Книга Моя бывшая жена, страница 102 – Оливия Лейк

Уверенности, что ноги растут именно от Умарова нет, но найти его нужно. Главное, быстро. Если выйдет медленно, значит, он теряется, а если теряется, значит, есть, что скрывать.

В пятницу вечером забрал сына и отвез к деду. Я и сам собрался там переночевать, а утром мы втроем на охоту поедем. Точнее, вчетвером, Гром с нами. Но вечером мне нужно было быть в ресторане «Butler». Стас Вяземский праздновал тридцатипятилетие.

Отмечали в узком кругу. Все свои. Человек двадцать всего. Я был один. Илья с Соней. Но у него такое лицо, словно он реально один, а у нее как у охотничьей ревнивой ищейки. Соня на каждую присутствующую женщину смотрела, как на любовницу мужа. Не выдержала, сломалась, не хватило внутреннего стержня. Даже мне было неприятно, что у них так вышло. И я точно знал, какую агонию боли они испытывали сейчас. Не из-за ревности и обид, а от понимания, что между ними больше никогда не будет как прежде. Либо по-новому, либо никак. У нас с Машкой вышло, что никак.

Я собрался выйти на террасу – здесь очень приятные зоны для курения. Ресторан в принципе хорош: и кухня, и интерьер. Сказка. Очень дорогая и изысканная.

Мы отмечали в камерном зале, стилизованном под библиотеку в каком-то французском дворце, ей богу! Я проходил мимо застекленной лоджии, утопавшей в свежих цветах: глаз зацепился за светлые волосы, отражавшиеся в глянцевых панелях. Остановился, замер, прирос к месту.

Машка моя сидела за столиком и улыбалась. Не дежурно или по-дружески, а своей прекрасной обольстительно смущенной улыбкой. Улыбкой женщины, которая получала удовольствие от слов мужчины. Бельский. Она ужинала с ним. Они говорили, оживленно и с явным интересом. То, чего я боялся. Не просто мужика, который мог получить ее тело. Мужчину, который поймет ее душу. С кем будет хорошо не только физически. Нам тоже было. Было ведь? Никогда не поверю, что Машке всегда было плохо со мной. Что согласилась на замужество исключительно из-за беременности. Что не любила. Нет, она никогда не умела притворяться. И сейчас она не имитировала. И когда говорила, что не любит больше тоже не обманывала…

Машка встала, и я увидел, какое роскошное на ней платье. Длинное, черное, с разрезом до середины бедра. Они пошли к другому выходу, настолько поглощенные друг другом, что не замечали окружающих. Меня, блядь, не замечали!

— Кирилл? – ко мне подошел Стас. Я не среагировал. Он проследил взглядом. – Кирюх… – В этот момент, прямо в распахнутых дверях, Бельский притянул Машку к себе. Она от неожиданности сначала уперлась ему в плечо, а потом…

— Блядь, – процедил и бросился туда, но друзья удержали.

— Кирюх, не надо. – Это уже Илья. – Не надо, оставь.

Пара уже скрылась в дверях, но я собирался догнать и разъебать. Правда, друзья держали. Накачали мышцы на мою голову.

— Я в порядке, – бросил через пару минут. Потихоньку возвращаясь в адекват. Меня отпустили. Я схватил стул и швырнул в зеркальные панели, разбивая витражи. Сукааа!

Маша

Это было наше третье с Бельским свидание. С Сашей. Я до сих пор иногда испытывала неловкость, думая о нем, как о мужчине. Называя по имени. Совсем не часто. В основном рациональной частью себя. Холодный рассудок подсказывал, что мы можем оказаться в классической схеме босс и подчиненная или того хуже учитель и ученица. Я этого не хотела. Покровительственные отношения не для меня. Это я точно усвоила. Только равные. Возможно, будь я с другим жизненным опытом, то даже начинать не стала бы, но я не гонюсь за мужчиной с матримониальными планами, стабильностью и серьезными намерениями. Я просто живу, а там как выйдет. Замуж я больше не хочу, сын у меня есть, а любовь… С ней сложно, но восхитительно приятно! Я любила Кира, но ничего не вышло. От этого до сих пор бывало грустно и больно. Не смогли, не удержали, сломались. Может, плохо старались. Может, изначально слишком разные. Может, не понимали, где главное.