Книга Замужем за немцем, страница 39 – Света Беккум

Ну а потом ещё эта катастрофа – Европейский союз!

Нет, начиналось-то всё чинно-благородно. Сначала шесть сильных государств – Германия, Бельгия, Италия, Люксембург, Нидерланды и Франция – объединились с целью экономической интеграции. Все надёжные партнёры, и людям вышло облегчение – безвизовый режим и свободная миграция рабочей силы.

Потом потихоньку начали расширяться, и на сегодняшний день – пожалуйста, 27 стран! Так что теперь нам и думать не надо, куда деньги девать. Болгария, Румыния… Сама же криминальные сводки каждый день по телевизору смотришь. Нет границ – нет проблем.

Ну а я, всю жизнь честно трудившийся на благо – даже и не знаю чего, получу в итоге нищенскую пенсию, которую едва хватит оплатить непомерно высокие коммунальные платежи. Казна пуста!

Утомившийся Леопольд, уже и не помнивший, с чего он всю эту кашу заварил, но честно выдавший свою правду-матку наивно-бестолковой русской медсестре, поймал глазами мелькающую в телевизоре картинку последних на сегодня новостей и обессилено упал в кресло.

А я, укрывшись тёплым пушистым пледом, прикрыла глаза и незаметно уснула.

И приснился мне сон.

Мы сидим с папой под навесом нашей дачной веранды и пьём прохладный вишнёвый компот. Всё уже посажено аккуратными грядками, которые папа всегда делал строго по натянутой между двумя кольями верёвочке. Майское солнышко рисует веснушки на моём носу, а маленький Ванечка заливисто смеётся, раскачиваясь на качелях.

Деревянная калитка нашего добротного забора скрипит, и мимо клумбы с тюльпанами к нам спешит взволнованная мама. Вероятно, мама приехала из города, потому что одета в кримпленовое платье и держит в руке последний выпуск газеты «Правда».

— Вова, почитай, – мама усаживается на зелёную лавочку, заново покрашенную к новому сезону. – В одной из наших братских союзных республик засуха, а в другой наоборот – наводнение. Мы должны принять детей-беженцев!

Папино лицо принимает упрямое выражение.

— Вот, говорили мне – не бери в жёны учительницу. Мало того, что ты в этой своей школе днюешь и ночуешь, так ещё и в отпуске намереваешься превратить нашу замечательную дачу в пионерский лагерь!

Сердобольная мама кладёт руку папе на плечо:

— Ну это же ненадолго! Они там быстренько всё восстановят и уедут обратно.

Мягкосердечный папа удручённо чешет в затылке:

— Ну, если только ненадолго…

— Я всегда знала, что не зря вышла за тебя замуж!

И вот уже июнь заканчивается, а чумазые ребятишки в тюбетейках на стриженых головах всё прибывают и прибывают «по правительственной линии». Озабоченный папа привозит из города раскладушки, а перепачканная в муке мама умилённо наблюдает эту разновозрастную компанию, уплетающую за обе щёки пирожки с картошкой.

Наевшись пирожков, не очень хорошо воспитанные братские дети рвут с корнями клубнику и топчут босыми пятками молодой зелёный лук.

— Житья нет от этих огольцов, – жалуется маме соседка тётя Тоня. – Как саранча, ей-богу. Галя, ты хорошо их кормишь?

— Господи, ну конечно, ты же меня знаешь!

— А чего они тогда по чужим огородам лазят, и топчут, и рвут? Как помочь попрошу – так их нет, только бы на качелях качаться. Дикие какие-то, как из Африки.

— Бедненькие они, ты же знаешь. Ну, пусть хоть у нас посмотрят на хорошую жизнь. Не обеднеем за лето, а в сентябре уедут.