Книга Замужем за немцем, страница 23 – Света Беккум

Будучи ласковым от природы, Ванечка быстро проникся доверием к доброму немцу, который не только восхищался его шахматными талантами, но и считал его героем, невольно ответственным за наше случайное курортное знакомство.

Мы обедали под водочку у родителей, и папа так же громко продолжал кричать:

— При коммунистах мы жили хорошо! Переведи ему – и квартиры давали, и путёвки в санаторий!

А Леопольд не мог понять – шутит он, что ли?

Я же проявляла чудеса дипломатии, находясь между двух менталитетов. И, пытаясь сохранить мир в семье, переключала их от диктатуры с демократией к бытовым темам – дача, особенности национальной кухни.

Разрумянившийся от горячих маминых пельменей, Лёвушка хрустел солёными огурчиками и вовсю наслаждался ролью дорогого зятя.

Потом я знакомила Лео с нашим городским рынком, который в нашей местности называется «базар».

Пышнотелые торговки павильона «Молоко», в белых фартуках и косынках, наперебой зазывали растерявшегося от обилия женского внимания иностранца.

Мурлыча и причмокивая, пробовал Леопольд густую деревенскую сметану. Наливая в пол-литровую банку тягучую жидкость, торговки весело кивали на прощание необычному покупателю:

— Кушайте на здоровье!

А Леопольд благодарил сразу на двух языках:

— Данке! Пасиба!

Сидя под навесом ЧП «Баграмян», мы обедали шашлыком, приправленным большой порцией маринованного лука, и пили прохладное пиво прямо из бутылок.

«Открыты окна настежь, и музыка звучит», – разносил ветерок популярную мелодию.

И наконец, незадолго до отъезда, мы с подругами собрались вывезти Лео на природу, на облюбованную нами турбазу «Лесная сказка».

На природу нас повёз Толик, Ритин муж.

Поработав после перестройки там и сям, он в конце концов купил в кредит газельку и возил пассажиров по одному из городских маршрутов. Иногда мы вынуждали его катать нас на шашлыки, за неимением других транспортных средств в нашей маленькой компании.

К нам, подругам детства своей Ритули, он относился с некоторым недоверием. Пережив наших с Марьяной мужей, а также пару просто знакомцев, он опасался нашего пагубного влияния на высокоморальные установки своей жены.

Какие скелеты он хранил при этом в своём шкафу – история умалчивает.

Погрузив с утра пораньше в свежевымытую «газель» запасы с едой, выпивкой и тёплыми вещами на вечер, мы дружно рассаживались по своим местам.

— Светушка, а что, у твоих друзей нет личных автомобилей? Они что, асоциальные люди? – потихоньку спрашивал Леопольд.

Несмотря на наши уважаемые и так нужные обществу профессии, иметь хорошую машину нам всем было не по карману. Ну а плохую тем более.

— У нас в Германии не иметь своей машины – это стыдно, – продолжал он беспокоиться за имидж своей невесты.

— Пусть будет стыдно нашему правительству. Мы все простые честные люди, работаем полный рабочий день, а то и с переработками. Всё, чем можем, как говорится, – отрезала я.

Начинались майские праздники. Солнце светило как на заказ. Поток автомобилей и автобусов с дачниками тянулся подальше от пыльного города. Закреплённые на капотах российские флажки трепетали на ветру, а из радиоприёмника раздавались торжественные звуки марша «Прощание славянки».

— Руссия! Карашо! – Леопольд сжал мою руку, а другой отбивал такт марша на своём колене. Чувствительный к музыке, он вбирал в себя раскатистые звуки литавр, и на его глазах выступили слёзы.