Книга Последователи, страница 89 – Иса Белль

Ненависть друг к другу взращивали в нас с самого детства.

Я воспитывался иначе, чем Кристиан или Доминик. Папа по максимуму оттягивал момент моего посвящения в дела синдиката – когда из мальчика, проводящего свои беззаботные дни на пляже, я превращусь в солдата Ндрангеты. Сына Капореджиме Калабрии. Ему не хотелось такой жизни для меня, но у него не было выбора. Не знаю, стал бы он создавать семью, если бы однажды меня не оставили на его крыльце. Мне всегда казалось, что нет. Однако я не чувствовал вину за то, что появился у него: его действия и слова никогда не говорили о том, что он этим не доволен.

Повзрослев, я осознал, что мы были далеко не такими, как другие, и это являлось причиной, из-за которой так много людей хотели избавиться от нас. Тем не менее ещё долгое время меня не оставлял в покое тот факт, что я должен ненавидеть тех, кого даже не знал.

Я не ненавидел Каморру. А с того момента, как Арабелла Делакруз спасла мою жену, даже рассматривал их как будущих союзников. Когда-то это было вполне возможно. Сейчас же… Дэниел Ардженто и его тайная связь с Талией практически уничтожили вероятность этого.

К слову, не все ненавидели его. Лишь мужская половина нашей семьи.

— В таком случае я должен ненавидеть и Кристиана с Себастьяном, ведь они тоже обидели тебя.

Талия промолчала, не в силах признаться, что отношение братьев делало ей больно, однако я знал о сцене, которая развернулась в особняке Нери незадолго до того, как они прилетели в Калабрию. Спасибо моему верному передатчику информации. Малыш Де Сантис исправно работала на то, чтобы я находился в курсе всех новостей уже кучу лет.

— Ненавидь, – буркнула Талия. – Разве я не даю тебе?

— Конечно, – усмехнулся я. – Ты была бы только рада, если бы кто-то оказался на твоей стороне, не так ли?

Перестав пялиться на солнце, она перевела взгляд на меня.

— К чему ты клонишь?

— Я на твоей стороне, – не став таить, ответил я.

Талия прищурилась, и я увидел, как быстро сменяются эмоции на её лице. Сначала она догадалась о произошедшем, затем решила, что этого не может быть, а после всё-таки смирилась с абсурдом, который я сотворил.

— Это ты дал ему номер моего телефона? – эмоционально прошептала она. – Ты с ума сошёл?

— За последний месяц ты улыбнулась больше раз, чем за первые два, проведённые в Калабрии.

— Это не из-за него!

— Да ну, правда? Покажи-ка свой телефон.

— Ещё чего. Личные границы, слышал о таком?

Я пропустил смешок.

Разумеется, слышал. Моя жена – олицетворение их.

— Ты хоть представляешь, что с тобой будет, если кто-то узнает?

— А с тобой? – встречно спросил я. – Поэтому в твоих интересах держать это в секрете, пока не придёт время рассказать.

— Мне они ничего не сделают.

— Да и мне тоже, – уверенно произнёс я. – Знаешь, они любят меня. Хотя всё никак не хотят это признавать. Когда я дождусь признания, а? Разве я не заслуживаю его, позволяя всей этой свите жить в своём доме?

Губы Талии на мгновение растянулись в улыбке, пока она не вспомнила, о чём мы говорили, и снова грозно поджались.

— Он угрожал тебе? Скажи мне честно, Сантьяго.

— Нет.

Мы заключили сделку: я помогаю ему, он помогает мне.

Последний год Амелия активно занималась истреблением нелегальных боен на территории Калабрии. Один из ублюдков, пообещавших ей никогда не заниматься этим, прикрыл своё дерьмо здесь, но не остановился и решил продолжить в Неаполе. Мне туда въезд был запрещён. Ровно до того момента, пока Дэниел Ардженто не связался со мной и мы не договорились, что живодёра доставят обратно, где я решу, что с ним делать. Конечно, его судьба была предрешена. Не стоило расстраивать мою жену. Надеюсь, ей понравится мой подарок.