Книга Последователи, страница 86 – Иса Белль

Вспомнив его: «Если ты скажешь,что простила меня, ничто не остановит меня», поняла, что забыла самое главное.

Талия:И я не простила тебя.

Отправив это, я сделала то, что должна была. Заблокировала четвертый номер Дэниела и полностью отключила телефон.

Однако за секунду до того, как экран погас, успела увидеть:

Неизвестный контакт:Я буду.

Месяц спустя

Тёмно-русые волосы, ставшие на оттенок светлее из-за солнца, на котором моя жена провела последние месяцы своей беременности, раскинулись по подушке. Амелия лежала на животе, что не могла позволить себе, начиная со второго триместра, и крепко спала. Бежевое платье прятало под собой её аппетитные формы.

Если бы она не была молодой мамочкой, восстанавливающейся после не самых легких родов и мечтающей о сне без перебоев, я бы разбудил её своим членом.

Поэтому вместо того, чтобы сделать это, накрыл её пледом, вышел из комнаты и направился за малышкой. Я оставил её всего на пару минут, чтобы проверить Амелию, которая ещё немного ранее пыталась уверить меня, что совсем не утомилась и была полна сил. Ну-ну.

Хоть я в полной мере и не осознавал, как тяжело ей приходится с нашей дочерью, ведь работал большую часть дня (за исключением сегодняшнего), это не значило, что я обесценивал её старания. Она отказалась от няни, аргументировав это тем, что пока наш дом полон тех, кто готов помочь ей в любую минуту, в этом нет никакой нужды. Думаю, мы поговорим об этом снова, когда наше семейное гнездо опустеет.

А до сей поры можно пользоваться услугами…

Я даже не успел закончить мысль в своей голове, как столкнулся с двумя мужчинами, на фоне которых моя дочь была похожа на песчинку. Остановившись на пороге детской, решил недолго последить за ними.

— Дай мне, – потребовал Кристиан, вытянув руки, чтобы принять ребёнка. – Ты держишь её уже пять минут.

— Ты преувеличиваешь. И никто не устанавливал ограничения, – ответил Доминик, отворачиваясь от него вместе с моей дочерью. – А ещё у тебя холодные руки. Ей не нравится, – бросил он через плечо.

— Откуда тебе знать, что ей не нравится?

— По крику и плачу, очевидно.

Кристиан громко и недовольно выдохнул, и его ноздри раздулись. Доминик тем временем засмеялся себе под нос, улыбнувшись Сие, которая ответила ему взаимностью. Её лицо выглядело сонно. Надеюсь, это не они разбудили малышку, не поделив её.

— Собираетесь подраться из-за моей дочери? – хмыкнул я. – Не хочу вас расстраивать, но вы не в её вкусе.

Я вошёл в комнату и приблизился к ним.

— Только в том случае, если вкусовые предпочтения не передаются от отца к дочери.

— Амелия старше меня всего на день, а вот ты, Vecchio [с итал. Старикашка], взял в жёны молодую красавицу. Будь я на её месте, уже бы задумался об одинокой пенсии.

— Я старше неё на пять лет, а не двадцать.

— Могу поспорить на ипподром своей жены, что волосы на твоей голове не доживут и до сорока.

Хорошо, что Амелия не слышала меня прямо сейчас. Но ей не о чем беспокоиться – с теми проблемами, что Доминик решал изо дня в день, будучи Боссом Ндрангеты и членом нашей сумасшедшей семьи, облысение ему обеспечено. К слову, второе заставляло его терять нервные клетки даже чаще.

— Я собираюсь убить твоего папочку, Калабрийская принцесса, как ты на это смотришь? – мягким тоном сказал он, вновь улыбнувшись Сии.