Книга Тихий лес, страница 83 – Артем Рудик

И пусть вид его был жутковатым, я решился заговорить с этим человеком. Всё же он был первым, кто встретился мне в этой части леса:

— Кто ты такой?

— Привратник. — сказало существо безжизненным голосом.

— И какие врата ты охраняешь?

— Врата в землю богов. Здесь, в той части леса, где твои силы, Каин, не имеют никакого веса, они устроили свою вотчину.

— Значит, ты меня знаешь.

— Я знаю всех, кто сюда приходит.

— Могу предположить, что ты знаешь и то, почему меня сюда отправили?

— Знаю. Ты их пугаешь.

— Я? Пугаю?

— Собрав себя из осколков и обретя былую силу, ты угрожаешь их божественному статусу. Они были готовы подыгрывать тебе, пока ты побеждал то, что они не могли. Теперь же, когда ты избавился от зла, они решили запереть тебя здесь, в месте откуда тебе будет сложнее всего выбраться.

— Но ведь я, в отличии от них, всё ещё смертен. Почему они меня просто не убьют?

— Вот в их бессмертности ты ошибаешься. Они не менее смертны, чем и любой другой житель леса. Их божественность заключается лишь в чуть большем могуществе чем у других. И сейчас, умея управлять погодой, обладая способностью призывать армию, будучи почти неуязвимым к атакам и умея менять облик, ты максимально близко приблизился к солнцу. Удивительно ли, что они испугались?

— Это не объясняет того, почему они даже не попытались меня победить. Я сам дважды справился со "своей" неуязвимостью.

— Потому что они всё ещё тебя любят.

— Что это должно значить?

— То, что и значит. Они. Тебя. Всё ещё. Любят.

— Я просто не думал, что имею какой-то особый статус у лесных богов.

— А стоило бы об этом задуматься, когда они всеми силами помогали тебе собраться воедино и сразить Бога Корней. Почему для этой цели они избрали именно тебя?

— Потому что я больше всех знал об угрозе… ещё до того, как разделился.

— Это неверный ответ.

— Какой же тогда верный?

— Они выбрали тебя, потому что были близки с тобой до того, как попали в лес. Просто они скрывали это, чтобы тебя не ранить. Они заперли тебя в этой части леса, потому что знали, что ты придёшь по их души, когда обретёшь силы и начнёшь задаваться вопросами о прошлом.

— Да, пожалуй я уже хочу их достать.

— Это всё ещё возможно. Сейчас, находясь в их домене, добраться до них дело недолгое, однако, всё же, более сложное, чем если бы ты делал это из любой другой части. По крайней мере, через эту бесконечную гряду не пробраться без моей помощи. И я тебе помогу.

— Разве ты не охраняешь эти земли?

— Да, от тех, кто сюда забредает случайно. Тебе же я помогу потому, что не хочу выбирать сторону в этом конфликте. Знай, я нейтрален как к тебе, так и к богам. Я не считаю правильным запирать тебя у входа в их владения, как не считаю правильным убивать владык. Я могу только умолять тебя не трогать их, когда настигнешь. Пусть я не знаю, что у вас был за конфликт в прошлом, мне бы не хотелось, чтобы ты их трогал. Это убьёт лес.

— Может, смерть леса поможет мне из него выбраться?

— А может, станет твоей гибелью. Можешь рискнуть, если хочешь. Но иногда вещам лучше оставаться такими, какие они есть прямо сейчас. В любом случае, ты можешь взять свечу с одной из ветвей. Она проведёт тебя через лабиринты.

— Спасибо, наверное.

Я присмотрел самую длинную свечку и отломил её от воскового "постамента", которым она крепилась к древесине. Взяв её в обе руки и опустив на уровень груди, чтобы случайный порыв ветра её не затушил, я подошёл к стене стволов, обрамлявшей поляну полукругом. Тут же деревья расступились в стороны. Будто само пространство раздвинулось, обнажив доселе скрытую тропу.