Онлайн книга «Пурград»
|
Я посмотрела на лицо покойника: огромные мешки под глазами, опухшие уши и исхудалые щёки. Действительно было похоже на то, что он чем-то болел перед смертью. — Я надеюсь, что он не страдал. — шепнула я тому же мужчине. — Жуткие судороги несколько суток сотрясали его тело. Но ныне его страдания, конечно, завершены. — ответил тот, — Больше жаль его мать. Дети не должны умирать раньше своих родителей… — Эта рыдающая женщина его мама? Могу я с ней поговорить? — Не думаю, что она будет в состоянии разговаривать сейчас. Бедняжка, сначала мужа потеряла, теперь сына. И всё из-за проклятых хвостатых! — А что случилось с его отцом? — Он мутировал, много лет назад. А потом его пристрелили законники. Бедная женщина! Бедная женщина… Он ещё несколько раз по причитал себе под нос и успокоился. Сердце моё обливалось кровью. Мне не хотелось смотреть на труп несчастного. Я хотела убежать, скрыться и исчезнуть из этого мира. Но осталась стоять у гроба и смотреть на покойника. Дыхание то и дело перехватывало, и у меня возникло желание чтобы оно тут же остановилось. Я бы умерла и меня положили бы в гроб рядом с мертвецом. И мы бы вместе отправились в иной, лучший мир. Или в вековечную пустоту. Мне, если честно, без разницы. Печальные мысли скребли череп изнутри, отчего моя голова разболелась. И среди этой боли я вновь уловила сказанные Библиотекарем слова о Хутсунее. Вот она, моя так и не свершившаяся мечта, лежит хладным телом в деревянном ящике. Мёртвая, более не имеющая никакого смысла. А ведь мой мёртвый друг тоже не обрёл того, что искал. Он мечтал просто жить, сосуществовать с обществом, и чтобы рядом всегда была семья. Очень простые мечты, которые также обратились прахом, стали Хутсунеей. Только подумать… Спастись от козней Фалькона и умереть от случайного пореза. Какая злая и противная ирония. Мне даже захотелось улыбнуться, когда я поймала себя на этой мысли. Так всегда в самые тяжёлые моменты, при утрате кого-нибудь близкого. Тяжесть одолевает тебя, слёзы накатывают, а губы почему-то всегда так и норовят обратиться улыбкой. Кажется, что-то такое запрограммировано в генах, но мне сейчас так всё равно на всё это… Да просто ни до чего теперь нет дела. Он мёртв. Неужели это всё из-за того, что он хотел что-то изменить? Исправить свою жизнь? В этом ведь даже винить некого. И уж явно нельзя было предполагать именно такой исход. Нет. Нет. Нет! Это больше не повторится. Это просто не должно повториться, и я приложу к этому все усилия. Найду отца, и мы вместе улетим прочь из города вместе с Библиотекарем. Куда-нибудь, не важно куда. В этом городе я точно не останусь. Он пожирает всё и вся. Он растаптывает своих обитателей, ровняет с землёй. Лучше уж навсегда остаться в пустошах. Если лис не возьмёт меня с собой, я самолично уйду по раскалённой земле. И плевать на последствия. Я не умру также, как и мой возлюбленный. Я точно не умру здесь. Мысль о побеге вывела меня из ступора. В это время, в дом повалила толпа с улицы. Они набивались в маленькое помещение, как сардины в банку. Не прекращавшую рыдать мать подняли и отвели подальше. Мужчина, с которым я разговаривала, достал нож и произнёс: — Лёгкого пути к Первородному Примату, сын человеческий. Пусть сердце твоё не будет одиноко. Пусть плоть твоя накормит плоть нашу и станет с ней одним целым. Пусть смерть твоя будет отомщённой. |