Книга Пурград, страница 50 – Артем Рудик, Вика Вокс

Лис отвлёкся от ощупывания прохудившейся обложки, когда услышал, что речь зашла о нём. Он сказал:

— Всё что я обещал, будет выполнено. Мне ни к чему врать. Стоит только получить второй транш от Нанимателя и всё будет пучком.

— Уверен ли ты, что справишься со своей задачей ровно так, как было обговорено? — спросил робот. — Я вас пока не подводил. К слову, раз уж я получил книгу…

Библиотекарь взял свой рюкзак, поместил в него фолиант и тут же выудил маленький цилиндрический объект. Он кинул небольшой механизм мне, и я еле его поймала. На ощупь прибор оказался идеально гладким, кроме того, он был довольно увесистым и имел всего одну кнопку на корпусе.

— Подавитель ЭКЮ-поля, прямиком из Паназийской Ледяной Пустоши. — пояснил курьер.

— Надеюсь, она не взорвётся у меня в сумке. — сказала я.

— Ну а теперь вынужден откланяться. — сказал лис и изобразил театральный поклон, — Мне не терпится изучить текст в тишине и покое. Через неделю, если всё же решишь, я буду ждать тебя прямо на этом месте, малышка Иви.

— Хорошо, я буду на месте.

Библиотекарь удалился, а я осталась стоять вместе с консервной банкой. Банка молчала, так что я решила заговорить первой:

— Кто-то, кажется, обещал довести меня до моего товарища?

— И это обещание будет выполнено. Пойдём. — протоген, жестом, увлёк меня за собой.

Мы шли обратно, в глубину мусорных куч. Треснувший, так я его про себя прозвала, не произносил ни слова. Просто, словно машина, пёр вперёд ни на что не обращая внимания. Впрочем, чего ещё я ожидала? Поспевать за ним было непросто, но за пару дней я уже наловчилась быстро передвигаться по кучам, не наступая на всякую гадость.

Шли мы не слишком долго, пройдя всего несколько мусорных долин, прежде чем наткнулись на небольшой домик на отшибе. Вокруг него собралось множество бесшёрстных, точно несколько десятков и вид их был крайне печален. Протоген указал мне в сторону дома:

— Он сейчас там.

Я направилась в хижину, а андроид остался стоять, как вкопанный. Вероятно, чтобы не мозолить глаза аборигенам. Я-то была в костюме и под ним сложно было приметить зооморфные черты. Ни один из присутствовавших бесшёрстных не должен был догадаться. Те, к слову, были так поглощены каким-то горем, что даже не заметили моего появления. Женщины плакали, мужчины угрюмо что-то обсуждали, а из дома доносились тихие стоны. Я открыла дверь и вошла внутрь. Моим глазам предстала картина похорон.

С десяток бесшёрстных столпились вокруг грубо сколоченного гроба. Там же, у деревянного ящика, на коленях стояла женщина и неразборчиво выла. Я подошла поближе, и мои худшие опасения подтвердились. Там лежал мой несостоявшийся возлюбленный. Бледный. Недвижимый. Изменившийся.

В лице покойника больше не было радости и светлых надежд на будущее, только застывшая скорбь. Его стеклянные глаза были открыты и смотрели в потолок. Кажется, они узрели Хутсунею о которой говорил лис. Они видели ничто, великое и беспощадное.

Я подошла ещё ближе и спросила у одного из стоявших вокруг гроба мужчин:

— Как… как он умер?

Бесшёрстный смерил меня безучастным взглядом и почти шёпотом произнёс:

— Хвостатые твари убили. Сбросили его на мусорной куче, где он поранился о какой-то осколок пробирки. Заболел чёрт знает, чем и вчерашним вечером скончался.