Книга Пурград, страница 34 – Артем Рудик, Вика Вокс

Не хочу об этом думать. Ни о чём вообще не хочу думать! Только не рядом с моей возлюбленной… Только не вдыхая её сладкий и терпкий аромат… Только не наслаждаясь её простой и в то же самое время многогранной эстетикой…

Лифт, на котором мы приехали, вдруг щёлкнул, застав меня врасплох. Из него вышел волк-бугай, ведущий связанного молодого белоснежного барашка. Тот был наг и дрожал, предвкушая последующие события. Мордоворот усадил пленника рядом с нами, а сам удалился прочь.

— Не против подождать напитков, прежде чем приступить к трапезе? — спросил я у своей подруги.

— Да, можно и подождать. Есть мясо в сухомятку не хотелось бы. — сказала она.

Я решил, что стоит познакомиться с добычей поближе. Так аппетит усиливается. А потому подсел рядом с барашком и заглянул в его бездонные чёрные глазки. Он тут же поёжился и отстранился.

— Неужели тебе страшно? — спросил я.

— А вы бы сами не боялись на моём месте? — ответил он вопросом на вопрос.

— Вряд ли. Хищники мало чего боятся. Так уж природой заведено. Она справедливо расставила всё по местам, так что я никогда бы не был на твоём месте.

— А если бы сменили свой облик на травоядное животное?

— Тогда бы я пожалуй храбро принял свою судьбу. Тем более, что смерть такого рода кажется мне вполне себе достойной. Ты побывал в Аркадии, о чём вряд ли могли бы мечтать какие-нибудь другие травкоеды. Ты станешь пищей не для каких-нибудь отбросов, а для Гончих, что также почётно. Так что, выиграв в "Принудительной пурградской лотерее" ты вытащил свой счастливый билет. Единственное в чём тебе не повезло, так это в том что мы не творцы-гедонисты какие-нибудь и вряд ли ты получишь удовольствие во время трапезы. Хотя, я кажется слышал что многие травоядные испытывают удовольствие от боли.

— Разве всё это благо?

— А что же ещё? Ты не только делаешь вклад в спасение города от перенаселения, но и помогаешь насытиться тем кто ежедневно спасает жизни всех горожан.

— Какое вообще вам дело до того, что я чувствую и как воспринимаю то, что меня сейчас будут есть?

— Потому что в процессе поедания, духовность процесса важнее всего. Мы же не дикари и нам важно отношение добычи к действу. Как иначе у нас произойдёт объединение, за которым должно будет последовать насыщение? Ты, конечно, слишком молод, чтобы прочувствовать это до трапезы. Но уверяю тебя, несмотря на "смерть", ты будешь гораздо счастливее после этого ужина. Во много раз счастливее, чем когда-либо до этого.

— Правда?

— Ну разумеется, глупый барашек! Так всегда было и так всегда будет. Это естественный порядок вещей, которому нельзя сопротивляться. Мы так жили веками и будем жить ещё тысячи лет.

Зверь легонько кивнул и вытер одинокую, нечаянно покатившуюся, слезу. У меня текли слюнки уже после таких игр с добычей. Я повернулся к своей спутнице и сказал:

— Я не могу больше ждать, пора приступать!

— Тогда приступим. — кивнула она.

Мы устроились по обе стороны от жертвы. Барашек дрожал, но всё же покорно подставил свою белоснежную шею. Я издалека чувствовал, как пульсируют его вены и напрягаются мышцы. Не в силах себя сдерживать, я прильнул зубами, легко прокусив кожу. Мне в рот полилась солёная живящая жидкость, а идеальная шёрстка травоядного начала заливаться красным. Он взвизгнул, но я укусил сильнее, пустив больше крови.