Книга Погоня, страница 77 – Артем Рудик

— Что ж, это было довольно откровенно. Полагаю, что дружеской беседы у нас не выйдет. Меня об этом предупредили. Тогда, без лишних разговоров, прошу проследовать за мной. Вещь, которую нам необходимо обсудить, вы должны увидеть самолично.

— Ведите.

Мужчина развернулся, и строевым шагом пошёл вдоль по длинному бетонному коридору. Я отправилась следом, попутно с интересом заглядывая в многочисленные проходы, расположенные по всей длине этого помещения.

Некоторые из них были закрыты, некоторые вели в иные туннели, ну а за некоторыми было то, что меня интересовало: новейшие открытия, надёжно спрятанные в подобных подземных казематах Арбер Цвейта. Не то, чтобы я многое могла увидеть, но взглянуть одним глазом, куда их коммунарская наука пришла, было безумно интересно!

Иронично, что исследовательский центр, объединяющий учёных со всей Конфедерации, был для меня, одновременно самым далёким и самым родным научным учреждением. Здесь, когда-то работала моя мать. Здесь же, скорее всего, она и встретила свой печальный конец.

Странно конечно, но именно её смерть обусловила мой нынешний визит. Арберы абсолютно точно знали, что с ней произошло, ибо она была их агентом. И, при этом, не хотели раскрывать мне ни единой детали, пока я не помогу им в их извечной «Холодной войне» с капиталистами. А мне... Мне действительно необходимо было знать.

И это раздражает меня больше всего! Ненавижу, когда кто-то позволяет себе манипулировать мной. Особенно, когда я чётко понимаю, в чём состоит эта самая манипуляция. Для своего спокойствия, можно было бы думать, что всё это сделка, «договор».

Но, по факту, даже несмотря на то, что к точке Исхода проще всего добраться с помощью коммунаров, я легко могла бы провернуть всё в одиночку и ни с кем ничем не делится. К чему мне те, кто обладают схожими преимуществами? Так, мой проект «Венец», получает фактор неопределённости в виде целого вороха стран. А неопределённость бесит меня даже больше, чем ситуация, когда мной помыкают.

Но, информация о матери, гораздо важнее любых унижений, ибо, без неё, весь проект может быть обречён на провал. И тогда весь мир останется в том виде, в котором был... Никакой новой эволюции, никакого прогресса! Только регресс и декаданс. Это равносильно смерти. И Арберы знают об этом. У них вся идеология на этом построена! И, тем не менее, они мешают мне и пытаются перетянуть на себя одеяло.

Может, будь иной способ достать те данные, которые мне необходимы, я бы и воспользовалась им. Но сейчас я бессильна. Бессильна и невольно подчинена глупцам. Находясь здесь, мне даже думается, спустить Ришар с поводка и выбить нужные слова силой. Но, всё же, арберы ещё могут быть полезны. Особенно после того, как отдадут то, что мне нужно. Меня ничего не будет сдерживать и пешка с королевой наконец встанут на свои законные места. Надо лишь подождать.

Да и Ришар, заблаговременно была оставлена на верхних уровнях комплекса. Слишком уж сотрудники «Р.А.Д.У.Г.А.» меня боятся. И это хорошо. Боятся - всё равно, что почитают.

Пока я мысленно прикидывала, что могла бы сотворить с бренным телом моего спутника, мы дошли до нужной двери. Шафт галантно открыл её передо мной и сделал пригласительный жест рукой:

— Прошу!

— Вы, пан, знали, что традиция пропускать женщин вперёд, появилась в каменном веке? Так, при исследовании пещер, мужчины уменьшали риск быть съеденными пещерными хищниками, неудачно упасть в пропасть или получить камнем по голове. Всё это доставалось впередиидущим.