Книга Погоня, страница 114 – Артем Рудик

— Ну хоть у неё ничего нового. - мрачно заметил я.

— За то Вивьен вернулась в норму. Глиммер посчитала, что та усвоила ошибку и переварила своё наказание.

— Что ж, очень за неё рад. Как там наш генерал-предатель?

— Элл пишет, что Халлер после путешествия совсем сошёл с ума. Он сбежал из АрберЦвейта в Та-Кхемет и, нарекя себя перерождением Анубиса, растворился с фанатиками среди пустынь.

— Поделом ему, наверное? - я отхлебнул из банки "за его здоровье".

— В АрберЦвейте нашли своё применение технологии. Они сделали... Волшебные посохи?

— Что... прости?

— Это вроде как высокоэнергетическое оружие, которое использует энергию владельца, уменьшая срок его жизни, но выпуская смертоносные лучи энергии. И выглядят эти штуки, как посохи магов. Видимо у наших инженеров что-то не то с фантазией.

— Учитывая какие у вас странные танки, я не особо удивлён. - я ещё раз отпил пенного, - Лучше расскажи, есть ли какие-то новости с Родины?

— В Империи всё пока тихо. Центр на военном положении, а колонии готовятся к войне друг с другом. В общем, кажется мы скоро увидим закат гиганта.

— "Никто не правит вечно", так же ты говорила? - я громко выдохнул, будучи не в силах за раз произнести следующие слова, - Я вроде как уже принял тот факт, что больше не увижу Империю. Но, по крайней мере, я не застану её окончательное падение и разрушение, и запомню в мирном застое. Уже хорошо!

— Фаталистично. - заметила Софи.

— А что нам ещё остаётся? Ну, раз уж мы здесь навсегда.

— Повезло, что мы здесь не одни.

— Ну да, - я усмехнулся, - компания у нас что надо: беженцы коммунары из альтернативной вселенной, наши лисята и где-то тут бродящий бог апокалипсиса.

— Ты так говоришь, будто бы не доволен, что мы решили воспитывать тех лисят.

— Почему же? Ты же знаешь, что я лелею их не меньше твоего! Да и к коммунарам я стал крайне дружественно относиться. Лидер их, Тухачевский, отличный мужик, правильный. Только, конечно, помешан на языческих богах... Но, справедливости ради, у меня бы на его месте тоже в голове что-нибудь щёлкнуло. Они все слишком многое пережили...

Я вдруг задумался на секунду, а потом вдруг, неожиданно даже для себя самого заключил:

— Знаешь, это место навевает на меня какую-то странную меланхолию. Оно осиротело на тысячи и тысячи лет. И пожалуй, ещё целую вечность будет одиноким. Как мы с тобой, изгнанники из родного мира. Как эти коммунары, беженцы от чужой войны. Как наши лисята, последние в своём роде. Как Самаэль, в своей божественности. Мы все одиночки. И так будет вечно. И прах наш развеется по степи. И расцветёт он тысячью прекрасных цветов среди пустого и холодного космоса.