Книга Погоня, страница 37 – Артем Рудик

— В любом случае, ты не виноват. Уж мне ли не знать, что если ты изо всех сил пытаешься сделать мир лучше, то он всячески будет тебе сопротивляться. И все люди вокруг будут пытаться тебя остановить. Это, можно сказать, верный признак того, что ты всё делаешь правильно.

— Ты правда считаешь, что я делаю мир лучше? - в глазах Андрея, устремлённых на меня, томилась бесконечная надежда.

— Ну, не сказать, что я согласна с твоим виденьем будущего... Но я верю, что это тоже по-своему правильно. И знаешь, я рада, что у меня именно такой заклятый враг.

— Я тоже очень рад...

Место: Новосибирск

Дата: 1.00 30.06.1985

До Крайовы: 4900 км

— Какого чёрта, Элл?! - спросил я, только войдя в её лабораторию.

Я зашёл только сказать, что мы вернулись и можем продолжать путь. А обнаружил, что Глиммер режет какого-то уже отключившегося бедолагу под энергичную музыку. Я был сильно шокирован, ибо ранее не видел Элл за её основной «работой». И в то же время, я был возмущён.

— Мы договаривались, что ты не будешь проводить свои эксперименты, пока мы едем по Империи! - продолжал возмущаться я.

— Правда? А я и забыла. - не отвлекаясь от орудования скальпелем, произнесла доктор.

— Ты шутишь? У тебя на столе живой человек!

— Да, я знаю. Пан Карпов, вы хотите мне сказать, что его никчёмная жизнь была лучше до того, как он попал ко мне на стол? Верно вы не знаете как именно он жил.

— Да какая разница как он жил!

— Значит не знаете. Как и я, впрочем. Я его вообще на улице нашла. Но кто бы от хорошей жизни стал шататься по улице в столь поздний час?

— На улице? Серьёзно? Ты не можешь просто выходить на улицу, хватать прогуливающихся прохожих и ставить на них опыты!

— Я так и не услышала доводов, почему я не могу улучшить его жизнь. Вы воочию видели, что я сделала с Софи и Вивьен. Почему я не могу принести благо этому доходяге? Я практически уверена, что его жизнь ничуть не полезнее, жизни одного крайне моралистски настроенного вояки.

— О, я тебе целый ворох причин назову. Это против закона, нашего договора, природы, Лилит, морали, конвенции Мировой Лиги о правах человека, человеческого достоинства и отношения общества. И это первое, что пришло мне в голову.

— Ну, допустим, что ты прав. Что ты предлагаешь с ним сделать?

— В смысле что? Отпустить там, где ты его взяла.

— Ну вообще, я уже успела пришить ему пару лишних конечностей и сшить два лёгких в одно.

— А ты не можешь вернуть всё назад?

— Если хочешь, можешь сам попробовать вернуть всё на место, я посмотрю, как у тебя получится. Допустим даже, одно большое лёгкое никто не заметит, но вот возвращать в исходное состояние скелет, мышцы и нервы это та ещё морока. Так что просто дай мне спокойно закончить свою работу.

До сего момента Элл действовала практически на автоматизме, уделяя больше внимания нашему разговору, нежели манипуляциям над телом. Вновь сосредоточившись на операции, она вдруг остановилась и замерла. Простояв так несколько мгновений, Глиммер вновь подняла глаза на меня:

— Вот ты меня отвлёк и я всё сделала неправильно. Теперь его бессмысленно доделывать. Такой экземпляр испорчен...

— Прости... что?

— Я случайно повредила дугу аорты. Восстановить её очень сложно, тем более, что сейчас у меня нет подходящего материала. Придётся избавиться от образца. Именно поэтому я предпочитаю творить в уединении, разговоры сбивают даже самые отточенные процессы.