Книга Староград, страница 58 – Артем Рудик

04.01.85

Я мало что помню о событиях роковой ночи, последовавших за тем выстрелом. Все воспоминания были чересчур скомканными и очень обрывочными.

Заснеженная площадь. Куча разных людей о чём-то спорящих. Какие-то грязно-серые коридоры. Комендант, что-то обсуждающий на повышенных тонах с женщиной в белом халате. Эта самая женщина, наклоняющаяся надо мной с хирургическими инструментами. И большое количество последовавших за этим галлюцинаций и образов, абстрактных и невнятных.

Не знаю точно, сколько времени всё это длилось, но когда я наконец очнулась в здравом уме, за окном приличной белоснежной палаты уже давно светило солнце. Я же недвижимо лежала в аккуратно заправленной кровати с воткнутым в руку катетером, через который из капельницы, стоящей у кровати, мне в вены поступала жидкость странного тёмно-синего цвета.

Рядом с капельницей, на стуле, сидела та самая женщина, которая, по-видимому, и оперировала меня. Она читала какую-то книжку с настолько затёртой обложкой, что понять, что она читала, вовсе не представлялось возможным. Заметив, что я проснулась, девушка, всё так же не отрываясь от книги, обратилась ко мне:

— Наконец проснулась?

— Где я?

— В моей временной обители, а если конкретнее, то в главной городской больнице. И, предрекая множественные вопросы, да, я пару дней назад вытащила тебя с того света.

— Что это ты имеешь в виду?

— Совсем ничего не помнишь? Ну это вполне нормально для того, кто потерял столько крови и пережил клиническую смерть. Тебе очень повезло, что в Старограде оказался человек, который не только может вытащить пулю, но и успешно заменить тебе сердце.

— Вы хотите сказать, что у меня было повреждено сердце?

— Ну если слово «повреждено» ты считаешь подходящим для того фарша, что я из тебя извлекла, то, пожалуй, да, оно было повреждено.

— Спасибо вам, я даже не знаю, как я могу выразить свою благодарность!

— Не меня тебе надо благодарить! Я просто сделала свою работу. А вот Эрвин очень уж переживал, что из-за него тебя подстрелили, и сделал всё, чтобы ты сейчас всё ещё дышала.

— Эрвин?

— Комендант Салем. Если бы он не донёс тебя ко мне на своих руках, тебя бы сейчас уже ели черви и оплакивали фанаты. Да и Эрвин, можно сказать, чудом убедил меня за тебя взяться. Ты уж извини за прямоту, но семичасовая операция по спасению милашки вроде тебя от превращения в ангелочка на небесах — это вовсе не моя специализация.

— А вы разве не врач?

— А что похожа? Я учёный, пускай и доктор наук по биологии и медицине. И, несмотря на мои способности в этой сфере, я предпочитаю изучать и изменять человеческий организм, а не чинить его. Le génie c'est l'ésprit, qui sait son terme. Так у вас вроде говорят?

Родной язык, прозвучавший столь внезапно и так чисто, вернул мне ощущение реальности и освежил разум.

— Вы знаете оливийский?

— Да, было немного практики. Может, как-нибудь потом расскажу об этом. Для этого у нас будет ещё очень много времени.

Доброжелательный тон собеседницы и общая уютная атмосфера, царствовавшая в палате, производили довольно приятное впечатление. Я впервые за очень долгое время чувствовала себя в безопасности, полностью окружённая незримой заботой девушки, сидящей неподалёку.

— А что это за жижа в капельнице?