Книга Староград, страница 57 – Артем Рудик

— Я хочу спасти свою страну от тирана — ни больше, ни меньше. К тому же я простой солдат, что выполняет приказ. Не понимаю, к чему ты клонишь.

— Простой солдат тоже может изменить историю. Вопрос в том, что он выберет: старого тирана или нового?

— Что ещё за «новый тиран»?

— Ну, можно сказать, что власть — это круговорот, подобный тому, что происходит с водой. Вот уходит один жестокий единоличный лидер, затем приходит другой, точно такой же, но объявляющий себя борцом с предыдущим режимом. А поскольку борцу надобно бороться, он начинает репрессировать всех сторонников старой власти и чуждых себе идей, для этого он узурпирует больше и больше места на политической арене, пока не останется стоять на ней в полном одиночестве. Тем не менее власть его со временем ослабевает, он стареет, и в нём зарождается паранойя. В этот момент против него собираются массы со своим молодым эксцентричным лидером и свергают безумного тирана. Жизнь идёт на новый круг.

— Хочешь сказать, что Меласки станет таким же тираном, что и Салем?

— Верно. Это закономерность, с которой ничего не поделаешь. По крайней мере, когда переворот уже произошёл. Но пока это не так. И именно тебе выпал шанс решить: позволить взойти на трон новому тирану или прервать этот порочный круг и оставить будущее неизвестным.

— И что же я должен сделать, чтобы прервать этот круговорот?

— Иногда для того, чтобы избавиться от ужасающих закономерностей, необходимо принять самое незаурядное решение. В данном случае тебе всё равно придётся убить, но не коменданта, а кое-кого более известного.

— Ну и кто это будет? И самое главное, где и когда?

— Время и пространство — крайне условные понятия. Но ни по тому, ни по другому тебе перемещаться не придётся, не беспокойся! Твоя новая цель будет прямо тут. Ты сразу её узнаешь. И когда это произойдёт, в тебе не будет сомнения. Если перед сапиенсом встаёт выбор, подчиниться судьбе или бороться, он выберет второе, не осознавая то, что на самом деле выбрал первое. Так что сделай всё, что должен, зная, что всё случилось так, как и должно, ровно так, как ты и решил.

— Если ты думаешь, что так просто меня убедил, подумай ещё раз. Я не куплюсь на все эти твои абстрактные речи! Я даже не знаю, кто ты.

— И не надо. Выбор уже сделан, вот увидишь. Моя задача была известить тебя об этом. До остального мне нет дела.

Стоило мне только открыть рот, чтобы попытаться возразить ему, как он в тот же момент растворился в воздухе, словно и не было его никогда. Словно то дух или мираж. Словно я не в своём уме. Может, я и правда не в своём уме? Может, моё безумие говорит правду, и иногда для того, чтобы изменить устоявшийся порядок, нужно сделать нестандартный выбор?

Да нет, мои убеждения стоят гораздо больше, чем уговоры сумасшествия. Я всегда верил в то, что тираны, вроде Салема, должны сгинуть во тьме времён. Так почему же, наконец увидев его в своём прицеле, я перевожу смертельное перекрестие на совсем другую персону, внезапно объявившуюся средь толпы? Птичка на мушке охотника. Птичка сегодня умрёт.

“Староградский мясник? Повстанцы? Сектанты? Террористы? Какое чудовище способно на такое преступление против всех нас?! Против всего цивилизованного мира?»

Вестник Цитадели, выпуск 01.01