Книга Приятель, страница 43 – Артем Рудик

— Наверное, тем, что он создаёт хаос сам. А я только плыву по течению.

— И разве плохо то, куда это течение тебя сейчас вынесло?

После вчерашнего вечера и сегодняшнего утра, я серьёзно об этом задумался. Звезда в каком-то плане была права, я чувствовал себя лучше, чем в иные хорошие дни на станции. Впервые за долгое время я почувствовал нежность, доброту и доверие. И это будило во мне те силы, которые всю жизнь дремали во мне.

Могло ли такое случиться на станции? Наверное, нет. Интересно, а что там вообще ныне происходит?

Вилки шуршали по тарелкам. Мой отец, уже не молодой дядька, с пышными серыми усами, жевал довольно громко, постоянно причмокивая. Практически чавкал, перетирая во рту бобовую лапшу. Затем он громко сёрбал свой чай. Не стеснялся ни рыгнуть за столом, ни сплюнуть в тарелку уже пожёванные, но показавшиеся ему невкусными частички пищи.

Думаю, если посмотреть на него со стороны, то так и не примешь за станционного интеллигента с докторской степенью. Скорее за неотёсанного работягу, который вообще не имел представления о самых базовых приличиях. Впрочем, такая манера есть у моего отца не казалась мне отвратительной, я к ней привыкло и это казалось мне даже милым, что он вот так, не особо стесняется ни меня, ни маму.

Хотя, на работе он тоже себя не сдерживал, так что коллеги в шутку прозвали его доктор "Жвачный усач". "Жвачный усач — главный специалист по компьютерным системам блока Б". Он, кажется, не обижался на этот титул. По крайней мере в той же мере, в которой ему позволяли оставаться собой.

На всём протяжении семейного ужина я думала о нашем с Ваней вчерашнем разговоре. И о самом Иване Мерзляеве, конечно. Почему-то не могла выкинуть его из головы. Эту его искренность и полную уверенность в своём друге. А ещё про то, что он так сразу мне доверился несмотря на то, что мы едва были знакомы. Интересно, почему это произошло? Уж не влюбился ли он в меня с первого взгляда? Ха, нет, о чём я только думаю?

Я доверилась Ване, поверила в него. Даже не стала использовать полученную от него информацию для статьи, дозволив своей лучшей подруге самой разобраться с материалом, накидав туда самой общедоступной информации, которую та только смогла найти.

Да, мне поверилось не в самого Антона, а именно в уверенность в нём его лучшего друга. Кроме того, профессиональное чутьё подсказывало, что тут и правда всё не так уж и просто. Оставалось только подтвердить или опровергнуть эту теорию, через какой-нибудь надёжный источник. И один из них, как раз сидел у меня за столом, громко чавкая. Я решила начать разговор непринуждённо:

— Пап, слышал о том, что какой-то парень с хорошим рейтингом был объявлен в станционный розыск за убийство охранника? Такая странная история.

— Конечно, по всем каналам сейчас трубят, — сказал отец, не отрываясь от тарелки, — Но его ищут не за то, что он убил. Эта сволочь обокрала нашу лабораторию! Три года работы насмарку из-за какого-то слишком умного студента. Нас всех премии из-за него лишили, потому что руководство думает, будто бы кто-то из нас его пустил!

— Ого, значит, иногда станционные новости происходят очень близко ко мне! А что он такого украл? Если не секрет, конечно.