Книга Любовь и пряный латте, страница 89 – Мисти Уилсон

Я медленно киваю, а сама пытаюсь понять, как можно с такой небрежностью относиться к собственному будущему, как можно просто верить, будто все будет хорошо – тем более когда мечты далеки от какой-либо практичности.

Неужели Купер совсем не боится неудачи?

— Ладно, – говорит он и поднимается с места. – Хорошего вечера. Уверен, мы еще увидимся сегодня.

— Стой! – Не успев подумать, я хватаю его за руку. Он смотрит сначала на мои пальцы, обхватившие его запястье, а потом переводит взгляд на меня. – Извини. Я не хотела тебя расстроить. Мне не стоило лезть в твои планы на будущее.

— Я не расстроился.

Он пожимает мою руку и уходит, напоследок улыбнувшись слабой, неестественной улыбкой.

Очевидно, он соврал, и, глядя, как он идет обратно к своим друзьям, я чувствую в груди холодную пульсирующую боль.

Отлично, Эллис, у тебя прекрасно выходит вести себя по-свински и все портить.

Я ставлю тарелку со сладостями на скамейку, аппетита у меня нет совершенно. По ту сторону костра к Куперу подходит Хлоя. Она что-то говорит ему, и он смеется. Она кладет голову ему на плечо.

Ну вот, еще и это. Я больше не могу тут оставаться.

Я вытаскиваю телефон и пишу Слоане, что пойду домой. Встав, я замечаю, что Купер смотрит в мою сторону. Я опускаю голову и избавляю всех от своего присутствия.

В одиночестве я, вся продрогшая, возвращаюсь домой, поднимаюсь на чердак и переодеваюсь в пижаму. Смываю макияж, залезаю в кровать и следующие полчаса сижу в телефоне: лайкаю все посты с костром и фото друзей из Нью-Йорка, которые сейчас ходят по вечеринкам.

Но мысли мои все равно заняты другим.

Я подумываю о том, чтобы еще раз извиниться перед Купером, на этот раз в сообщении, но вдруг его имя само всплывает на экране.

Летний Купер: Ты не спишь?

Я: Нет.

Летний Купер: Выйди на улицу.

Я резко сажусь на кровати. Он что, сюда пришел?!

Я: Прямо сейчас???

Летний Купер: Да.

Я со стоном смотрю на свой наряд. Мешковатая кофта и фланелевые штаны – кажется, шмоток хуже у меня в гардеробе нет, но Купер уже ждет снаружи и времени на то, чтобы переодеться, он мне не оставил.

Спустившись вниз, я быстро влезаю в пару ботинок, накидываю на плечи мужскую фетровую куртку, которую несколько лет назад купила на распродаже, и выхожу на улицу в холодную ночь. Морально я готова к тому, что Купер подробно объяснит мне, какая же я скотина. Готова услышать, что он больше никогда не захочет разговаривать со мной. Готова еще раз извиниться за то, что повела себя… совсем как папа.

Готова к тому, что нашей потенциальной дружбе пришел конец.

Купер стоит, скрестив на груди руки и прислонившись к фонарному столбу, падающий сверху свет подчеркивает острые скулы. Я закрываю за собой дверь, а Купер идет мне навстречу.

— Привет, – говорю я тихо, почти шепотом. Пинаю одинокий красный кленовый лист и смотрю на длинный черенок, а не на парня перед собой. – Я думала, ты больше не захочешь со мной общаться. После всего, что я тебе наговорила.

Какое-то время он молчит, потом выдыхает и произносит:

— Ты была права. Я расстроился.

Я наконец поднимаю взгляд, от этого признания у меня внутри все сжимается.

— Я знаю. Мне очень стыдно. Я…

Купер поднимает руку.

— Я не закончил. – Я поджимаю губы и киваю. Он закусывает щеку и продолжает. – Я расстроился, но потом все обдумал, и теперь мне кажется, что все это было вообще не обо мне.