Книга Любовь и пряный латте, страница 36 – Мисти Уилсон

Купер наконец поднимает взгляд и видит, что я на него пялюсь.

— В чем дело?

— Э-э-э… Что ты делаешь? – спрашиваю я.

— В смысле? – недоуменно отзывается он.

— Мы со Слоаной должны работать за этим столом. Тебе лучше спросить у тети Наоми, где ты…

— Вообще-то, – перебивает Слоана, – мама сказала, что я буду встречать гостей.

Я перевожу взгляд на нее.

— Что? Когда?

— Сегодня утром.

Слоана никогда не умела врать. Когда мы были помладше, нечего было и думать о проделке, если ради этого Слоане требовалось наплести что-нибудь родителям. И сейчас на ее хорошеньком личике буквально написано, что она лжет.

— Но ты же сама только что спросила…

— Не важно, главное, чтобы вы двое хорошо провели время! Пока! – Она разворачивается и чуть ли не убегает.

Со вздохом я сажусь на стул рядом с Купером.

— Слоана совсем не умеет врать, – говорит Купер, не отрываясь от телефона.

— Ага.

— И… с чего вдруг она решила попросить Наоми поменять нас местами? – спрашивает он и кладет свой телефон на стол, почти вплотную к моему.

— Понятия не имею, но попробую догадаться: она терпеть не может, когда люди друг с другом не разговаривают, и думает, что если мы весь день проведем вместе, то снова станем друзьями.

Купер кивает, но ничего не говорит, только молча наблюдает за нарядными гостями, которых постепенно становится все больше. Между нами повисает неловкое молчание, а общее воспоминание о том, как он ушел от меня на прошлых выходных, только усугубляет обстановку.

Наконец он говорит:

— Вчера вечером я случайно встретил Дороти.

— Правда?

— Она решила на ужин покормить Харли пиццей в местном кафе. И подошла к моему столику только затем, чтобы повосхищаться тобой.

Я улыбаюсь.

— О, она мне тоже очень понравилась.

— Поскольку я родился и вырос в этом городе, думаю, на мне лежит определенная ответственность, и я должен рассказать тебе о местных жителях, – продолжает Купер. – Особенно на тот случай, если ты подружишься с кем-нибудь из них.

Я прищуриваюсь.

— Что ты имеешь в виду?

— Помнишь, как Дороти постоянно упоминала свои прогулки с «девочками»?

— Ну да…

— В городе их все дружно называют сплетницами.

— Как в сериале? – спрашиваю я.

— Скорее, дело в том, что именно они служат источником почти всех сплетен в Брэмбл-Фолс.

Я удивленно смотрю на него.

— Да ладно. Вот эта милая старушка? Не может быть.

— Может. У них повсюду глаза и уши. Они каждый день кружат по центру, везде суют свой нос и пересказывают друг другу всевозможные слухи.

— Купер, прекрати! – Я начинаю смеяться. – Даже не знаю, стоит ли тебе верить.

— Я не вру! – Он тоже смеется, и у меня появляется возможность полюбоваться ямочкой у него на щеке.

— И Дороти во всем этом участвует? – Я качаю головой. – Как возмутительно.

— Я просто подумал, что тебе стоит знать. На случай, если еще раз решишь поболтать с ней, – говорит Купер.

— Спасибо. Я буду осторожна и ни за что не выболтаю свои самые страшные, темные секреты.

Купер с улыбкой смотрит на меня, наши взгляды встречаются, а в следующий миг на нас падает тень.

— Можно мне два билетика? – спрашивает кто-то справа от меня. Купер все еще смотрит на меня, когда я перевожу взгляд на высокую белокожую женщину со светло-каштановыми волосами.

Я отрываю два билета, и она отдает мне два доллара, которые я передаю Куперу, потому что касса у него. Когда женщина, забрав билеты, уходит, я кладу их номера в два крутящихся автомата, перед которыми стоят корзинки с заветными призами: в одной лежат проходки на различные мероприятия в Брэмбл-Фолс, в том числе на футбольный матч, который будет через пару недель, на киноночь ужастиков в октябре, на местную постановку мюзикла «Злая» в ноябре и на Снежный бал в декабре, а вторая доверху заполнена различными угощениями из «Кофейной кошки». Я еще не пробовала тамошние пирожки, но от одного взгляда на них у меня текут слюнки.