Книга Любовь и пряный латте, страница 132 – Мисти Уилсон

Я качаю головой.

— Тебе не за что извиняться, Куп. А если извинишься еще раз, я вышвырну тебя из фургона, как только мы тронемся с места.

Он ухмыляется, в то время как тетя Наоми выкрикивает очередное последнее предупреждение. Но тут же хмурится.

— Постой-ка. Когда мы тронемся?

— Ну да. Если ты меня возьмешь. Как видишь, дресс-код я соблюдаю.

Купер окидывает взглядом мой костюм.

— Но ты выглядишь нелепо.

— Знаю, – со смехом говорю я. Краем глаза я вижу, что Слоана скользнула на водительское место.

— Ты сказала, что не наденешь такой костюм на парад, потому что будешь стесняться, – говорит Купер.

— Я и стесняюсь, – киваю я. – Но ты того стоишь.

В глазах Купера отражается целый вихрь непонятных мыслей и чувств. А потом он говорит:

— Я не хочу, чтобы ты и дальше бегала за мной.

Я стою как оглушенная, мое сердце разбивается на миллион крошечных осколков. Но я морально готовилась к такому исходу.

— Ох. Хорошо. Я поняла.

Я киваю и часто моргаю, чтобы не расплакаться. Потому что даже если мама права и в чувствах ничего плохого нет, я все равно не намерена реветь на глазах у половины города в дурацком костюме оранжевой печеньки.

— Я больше не буду за тобой бегать. Удачи на параде.

Фургон трогается с места, Слоана высовывает голову из окна и кричит мне:

— Эллис, прости, мама меня убьет, если я задержу парад.

Я киваю и пячусь назад. Потом поворачиваюсь, чтобы уйти. Потому что Купер был прав: нам больше не о чем говорить. Больше ничего нельзя сделать.

Но буквально через несколько секунд чья-то рука хватает меня за запястье. Я оборачиваюсь. Купер.

Я вижу, как его фургон медленно катится по Дубовому проспекту, и перевожу на Купера удивленный взгляд.

— Парад сейчас без тебя уедет. Что ты делаешь?

Внезапно Купер целует меня в губы, и в следующий миг уже ничто больше не имеет значения: ни парад, ни гротескный костюм, ни свист из проезжающих мимо киосков на колесах. Время замирает. Земля под ногами качается. Мне сводит живот, и мое сердце тает.

Оторвавшись от моих губ, Купер прижимается ко мне лбом.

— Я имел в виду, что не хочу, чтобы ты и дальше за мной бегала, потому я не хочу больше убегать. Я просто хочу быть с тобой.

— Правда? – Я слабо, неуверенно улыбаюсь.

— Да.

Я снова целую его, хотя и продолжаю при этом улыбаться.

Купер отстраняется, и я забираю у него фартук. Накидываю ему на плечи, и Купер вопросительно вскидывает бровь.

— Догоняй свой фургон, и фартук не снимай, – говорю я. – Это отличная реклама. К тому же так ты будешь выглядеть профессиональнее за прилавком. Хотя бы спортивными штанами светить не будешь.

— В свою защиту скажу: я не предполагал, что кое-кто стащит мой костюм.

Я пожимаю плечами.

— Я даже немного рада, что сделала это. Тебе очень идут эти штаны.

Он улыбается мне, продемонстрировав свою ямочку, снова целует, а потом поворачивается спиной и садится на корточки.

— Что ты делаешь?

— Нам надо догнать фургон, печеньки ждут, – говорит он. – Запрыгивай на плечи.

Я смеюсь и делаю что сказано. Купер как можно аккуратнее, чтобы не повредить костюм, придерживает меня за ноги и бежит за своей машиной.

* * *

Через час парад заканчивается. Мы стоим на центральной площади, уже в обычной одежде, а не в костюмах.

— Ну что, посмотрим на последнюю локацию? – спрашивает Купер, подойдя ко мне сзади и обняв за талию.