Книга Найди сердце королевы, страница 177 – Фэя Моран

Я не могу пошевелиться, уставившись на происходящее событие. Потом вспоминаю уже давно известный факт: Гай – единственный наследник. Если Вистан погибнет или случится ещё что-то, из-за чего ему придётся покинуть «трон», то он достанется именно Гаю. Кровавому принцу, который при таком раскладе станет королём.

Не знаю, что хуже – если вся власть над опасной преступной организацией, которая действует уже множество веков, попадёт в руки сломленного и притесняемого отцом мальчика с залитыми кровью руками, или быть женой этого самого мальчика…

— Ладно, хорошо, – наконец соглашается Фам.

Его рука тянется к золотой ручке, которую протягивает Вистан, а потом оставляет свою подпись на нескольких бумагах подряд. При этом он успевает быстро пройтись по тексту глазами, хотя времени для подробного изучения недостаточно, учитывая, что в затылок всё ещё направлен пистолет.

— Так… – Вистан забирает документы, окидывает взглядом поля для подписи и удовлетворённо вздыхает. – Замечательно! Поздравляю с выгодной сделкой! Надеюсь, впредь не увижу ни тебя, ни твоих крыс на моей территории. А мы, пожалуй, пойдём. – Насмешливо он добавляет: – Было крайне приятно иметь с тобой дело.

Джаспер убирает пистолет и поднимает меня за локоть со стула. Я даже не вырваю руку из его хватки, хотя меня дико раздражает его прикосновение. Вместо этого спокойно плетусь к выходу, удивлённая тем, что произошло. Тем временем к нам подходит человек в чёрном, что стоял на балконе. В его руках всё ещё находится винтовка.

Это Уэйн.

Мы возвращаемся в поместье Харкнессов почти в абсолютной тишине. Хотя полный ненависти взгляд Уэйна прямо-таки кричит. На парне чёрная водолазка и чёрные штаны, светло-каштановые волосы торчат во все стороны в беспорядке. Яркие голубовато-серые глаза избегают пересекаться взглядом со мной.

Предатель.

Едва Вистан скрывается из поля моего зрения, а Джаспер отходит вместе с ним, я толкаю Уэйна в грудь. Он совсем не ожидал того, что я применю силу против него и вообще против кого-нибудь, поэтому с шумом ударяется о стену спиной.

— Как хорошо, что ты здесь, – говорю я. – Теперь у меня будет возможность заставить тебя страдать, как ты заставил меня.

— Придержи язык, сучка, – шипит он.

Я вспоминаю о ножичке Гая, припрятанном в моём платье, вынимаю его и моментально направляю к паху Уэйна. Он от удивления прижимается к стене вплотную, приподняв руки.

— А как теперь заговоришь?

Уэйн издаёт тяжёлый вздох, когда я прижимаю лезвие сильнее.

— Но ты ведь всё ещё жива, – говорит он, его брови сводятся от злости, однако голос звучит испуганно. – Тебе не за что теперь мне мстить.

— Не за что?! – вскрикиваю я. Потом вытираю рукой тональный крем, густо лежавший на моей коже. – Видишь эти ссадины и синяки?! Это всё из-за тебя!

Я отхожу, отодвигаю ткань платья, демонстрируя повязку, скрывающую рану, на ноге:

— И это! В меня стреляли! Ты, ублюдок, виноват в том, что мне пришлось пережить!

— Это не самая большая трагедия, – зло отвечает Уэйн.

— Да? Наверное, ты прав. Самая большая трагедия будет, когда я воткну этот нож в твоё грёбаное сердце или отрежу им твои яйца!

Я слышу шаги позади себя и оборачиваюсь. Дианна усмехается, на ней теперь немного другой наряд: платье из синего бархата, переливающееся на свету.