Книга Найди сердце королевы, страница 108 – Фэя Моран

— Да, мистер Харкнесс?.. Верно… Нет, никто не трогал её… Хорошо, сейчас же доложу…

Внезапно источник угрозы покидает помещение, закрыв за собой массивную дверь и наконец оставив меня наедине с собой. Я понимаю, что у меня нет против него никаких шансов, что я пожалею, если вдруг выберусь наружу. Но мне хотя бы стоит попытаться осмотреться и выяснить, где я. Меня окружают осколки разбитых бутылок, стёкла, деревянные щепки, куски разломанных кирпичей и прочий мусор. Я на дрожащих коленях подползаю к одному из осколков.

Я очень глупа. Я безоговорочно спятила. Но это, возможно, мой единственный шанс на благополучный исход. Что, если именно сейчас мне выдался шанс сбежать и больше его не будет?

Завязанными руками, отмахивая в сторону окурки, я хватаю блестящий кусок стекла. Но я не рассчитала свои силы и схватила его слишком сильно, поэтому острые края тут же вонзаются в кожу. Испускаю болезненный писк, но резко кусаю зубами губы, чтобы не вскрикнуть от неожиданной боли громче. Чувствую, как по ладоням стекает тёплая кровь, и, игнорируя это, направляю самый острый кончик в сторону верёвки. Аккуратными движениями, чтобы случайно не пораниться ещё больше, пытаюсь разрезать узел, двигая осколком вверх-вниз, но он соскальзывает с рук, падая на песок, затем я снова хватаю его и продолжаю своё занятие. На лбу выступает пот, тело горит от напряжения, я тяжело дышу. Между пальцев у меня всё скользко из-за крови.

Наконец, долгожданный звук раздаётся – верёвка рвётся, и мои руки освобождаются. Я еле сдерживаюсь от радостного возгласа, вставая с пола, и гляжу на окровавленные руки. Подбегаю к окну, пытаясь через щели выглянуть наружу. Я оказалась права – мы находимся в лесу. Не видно ни домов, ни людей. Одна лишь зелёная чаща, соблазнительно манящая к себе.

Меня вот-вот вырвет от волнения.

Позади слышатся шаги. У меня дрожат окровавленные руки, когда я отодвигаюсь от окна, прижимаясь спиной к стене. Дверь распахивается. Мужчина, приметив меня не там, где оставлял, да еще и освободившуюся, злобно сверкает глазами.

— Кажется, ты меня не совсем ясно поняла.

Он оказывается передо мной за долю секунды: я едва успеваю сделать краткий вздох. Мужчина резко хватает меня за волосы, тянет в свою сторону, отчего из моего горла вырывается пронзительный крик боли. Он бросает меня на пол, и я бьюсь коленями о твёрдую пыльную поверхность.

— Открывай рот! – шипит он.

От представления, что он собирается делать, моё тело охватывает невообразимая судорога. Я коченею на месте, забываю, как пользоваться лёгкими, замираю точно статуя. А его руки уже тянутся к ширинке.

«Ты сама виновата! – кричит мне внутренний голос. – Ты должна была сидеть на месте и ничего не делать! Теперь тебя изнасилуют и бросят труп гнить в какой-нибудь канаве! Твоя жизнь так унизительно закончится. Ты виновата сама!»

В глазах накапливаются слёзы, я с трудом делаю вдохи, ощущая, насколько сильно болит сердце. Оно готово разорваться на куски, и я буду рада закончить жизнь именно так и никак иначе.

Но внезапно…

— Эй, Хью, какого хрена ты делаешь?! – кричит голос у распахнувшейся двери.

Я готова упасть в обморок от облегчения.

— А что?! – рычит мужчина, по-прежнему держа руку на своей ширинке. – Эта сука пыталась бежать! Я предупреждал о том, что с ней будет, если она это сделает.