Книга Спаси сердце короля, страница 164 – Фэя Моран

— Я пойду, – предупреждает меня Гай, наклонившись к моему уху так, что его горячее дыхание соприкасается с моей кожей. – Нужно найти Ровере и Гелдофа.

Не успеваю опомниться, как резко хватаю его за руку, вызвав у него непроизвольное поднятие бровей.

— Возьми меня с собой, – прошу я. – Жутко оставаться здесь одной… с твоей семьёй.

Гай бросает взгляд на своих дядей, их жён, кузенов и кузин и подставляет мне свой локоть. Я хватаюсь за него, радуясь в душе. Может, мне всё-таки удастся перехватить Гелдофа и узнать у него, как дела у папы и попросить передать, что у меня всё хорошо. И, конечно же, решить вопрос касаемо его последнего плана с моим участием. Надо же было мне так позорно потерять наушник! Могла бы не заморачиваться со всей этой поездкой.

Мы минуем остальных гостей. Скачки ещё не начались, поэтому, возможно, Гай сперва хочет обговорить все детали с итальянцами и ирландцами, прежде чем расслабиться и наблюдать за дерби. Мистера Ровере и Гелдофа мы находим в одной из палаток с прохладительными напитками. Официант наливает им обоим по шампанскому.

— О, мистер Харкнесс, – улыбается Ровере, почтительно кивнув. – Рады снова вас видеть.

— Взаимно, – отвечает Гай, потом обращается к Аластеру: – И вас, на удивление, я тоже рад видеть.

Тот ехидно усмехается, отпивая немного шампанского:

— Ваша чудесная жена тоже здесь. Её отец интересовался, как у неё дела.

Я напрягаюсь при упоминании папы.

— Вижу, вы её не обижаете, хотя о вашей семье ходят страшные слухи. Говорят, вы любите пускать своих женщин по кругу.

По реакции Гая и по тому, что я когда-то слышала, понимаю, что это неправда. Просто слухи. Да, Харкнессы – монстры, но всё же не до такой степени, чтобы творить подобное. Мужчины рода Харкнесс собственники и не делят своих жён ни с кем. Пользуются ими сами. Ведь только по этой причине Вистан не мог мне навредить. Думаю, не будь я женой Гая, меня убили бы в первый же день – ещё до того, как придумали план связать меня с этой семьёй в качестве наказания моему отцу.

— Меньше верьте слухам, – говорит Гай после недолгой паузы. – Я думал, вы умнее и выше того, чтобы тратить время на сплетни. Хорошо, что ошибся. С глупцами легче иметь дело.

— Господа, довольно, – останавливает словесную перепалку итальянец – ещё до того, как Аластер открывает рот для ответа. – Вы как-никак собираетесь сотрудничать.

— Ах да, по поводу этого. – Гай кивает, поправляет воротник пиджака и продолжает: – Я обдумал ваше предложение и готов предложить вам, ирландцам, Бирмингем и Ливерпуль, если вам будет угодно. Не больше и не меньше.

Аластера, кажется, воодушевляет то, в какую сторону свернул разговор. Его лицо как будто смягчается, хотя до этого он выглядел так, будто был готов голыми руками сломать Гаю шею прямо на месте.

— Неплохо, – кивает Гелдоф. – Значит, всё-таки сотрудничество? Как вы так быстро отказались от ненависти?

— Ненависть – пустая трата времени, а в нашем случае ещё и денег, и людей. Мои предки были ужасно глупы, раз не догадались об этом раньше.

Мужчины удивляются таким громким словам. Наверное, никто из Харкнессов в жизни так оскорбительно не отзывался о своих предках. Внезапно, нарушая умиротворённую атмосферу, у кого-то звонит телефон. Аластер достаёт его из кармана своего бежевого костюма, извиняется и уходит в другую сторону, чтобы поговорить с кем-то. Ровере в белоснежном смокинге предлагает Гаю прогуляться, и мне ничего не остаётся, как пойти за ними, хотя взгляд бежит к Аластеру. Так мы оказываемся в более безлюдной местности: гости сосредоточились на другой стороне.