Книга Спаси сердце короля. Искупление, страница 74 – Фэя Моран

— Эй, – произносит он, вглядываясь мне в глаза. – Всё в порядке.

— Не говори больше ничего подобного. – Я шмыгаю носом, уткнувшись ему в грудь лбом. – Гай, если ты… если с тобой что-нибудь случится, я… я покончу с собой, ясно?

Последние слова вырываются с такой уверенностью, что я сама пугаюсь собственной решимости. И это не просто эмоциональное заявление, это клятва. Обещание.

Гай резко отходит, у него расширяются глаза. Я вижу в них страх и понимаю, что надавила на его самую больную точку.

— Каталина.

— Я не шучу! Так что вот тебе ещё один повод продолжать жить. Я перережу себе глотку или застрелюсь, если тебя… не станет. Я клянусь тебе! Как Джульетта, когда увидела Ромео мёртвым.

Мой голос дрожит, но в нём нет и тени сомнения. Я клянусь, что расстанусь с жизнью вслед за Гаем, если он покинет меня. И это не шутка.

Гай притягивает меня к себе, заключая в объятия. Я надеюсь, он не собирается просто отвлечь меня. Надеюсь, не считает сейчас, что я преувеличиваю.

— Я читала твои записи в книге, – говорю я неожиданно даже для себя самой. – Ты отлично знаком с «Ромео и Джульеттой».

Чувствую, как его рука замирает на моей спине.

— В книге? – переспрашивает он.

Отстраняюсь от него, вытирая слёзы.

— Да. В твоей комнате в Королевстве. Прости, я знаю, что не должна была совать нос не в своё дело, но я видела твои пометки и размышления в «Ромео и Джульетте». – Я делаю небольшую паузу, чтобы перевести дыхание. – Это ты увидел во мне? В нас. В нашей истории.

Гай устремляет на меня взгляд, брови приподнимаются в вопросе. Его глаза, обычно такие яркие и уверенные, сейчас немного растеряны, с лёгким оттенком удивления. Он выглядит… даже смущённым.

— Ты знаешь… я нашла эту книгу случайно. Я просто… заглянула в шкаф и… увидела её. У меня не вышло справиться с порывом прочесть твои пометки.

Я чувствую, как прилив крови румянит лицо. Мне стыдно признаваться, что я заглянула ему в душу. Вряд ли его это радует.

— Поэтому ты впустил меня в своё сердце? – тем временем неуверенно продолжаю. – Ты увидел во мне Джульетту?.. А в себе Ромео?

Гай не отводит от меня взгляда – заинтригованного и пронзительного, – и в нём мелькает что-то похожее на испуг. Он проводит пальцем по подбородку, словно собираясь с мыслями. А потом слегка улыбается такой мягкой, нежной улыбкой, что моё сердце делает кульбит.

— Мама зачитывалась этой пьесой, – наконец заговаривает Гай. – Эта книга осталась у меня от неё. Я прочёл её больше пятидесяти раз, знаю каждое слово наизусть. Я любил размышлять о каждой строчке, думал об этом даже тогда, когда впервые вошёл в твою жизнь. С отвратительными помыслами. Да, Каталина. Ты стала для меня Джульеттой. Потому что, пока я наблюдал за тобой, всё чаще ловил себя на мысли о том, что мне начинают нравиться в тебе всякие мелочи. Когда ты заправляла неуверенно прядь волос за ухо, твои цоканья языком, если тебе что-то не нравилось, то, как ты скрещивала руки на груди, то, как менялся твой голос, когда ты возмущалась или злилась. С каждой нашей встречей я приближался к осознанию. И меня это пугало. Я начал задумываться о том, что бы было, если бы наши семьи не ненавидели друг друга. – Его голос тихий, немного дрожащий. Он кажется застигнутым врасплох своим же признанием, словно сам не ожидал, что скажет это вслух. – Я начал видеть в прочитанном нашу историю. Эти безумные препятствия, эта страстная, невозможная любовь… Ты ведь сейчас тоже это видишь, да? Ты видишь это в нас?