Книга Спаси сердце короля. Искупление, страница 22 – Фэя Моран

— Алексис даже не представляет, что упустила, – усмехаюсь я. – Она такая неудачница.

Гай смеётся, заканчивает завязывать галстук и приближается к кровати.

— Давай не будем думать о ней сейчас, – произносит он, заправляя выпавшую прядь волос мне за ухо, чтобы просто лишний раз коснуться моего лица.

— Ладно. Пошла она к чёрту вообще.

Он наклоняется, чтобы поцеловать меня, но в этот момент дверь сотрясает настойчивый стук. Гай цокает языком, недовольный тем, что ему помешали, но даёт разрешение входить.

— Кузен Гай! – В спальню залетает Лиззи – в аккуратном бежевом платье, с собранными высоко двумя хвостиками – готовая к поездке. – С днём рождения! Я сделала для тебя подарок.

Я замираю на месте, не ожидав услышать ничего подобного. Глаза широко раскрываются от изумления.

— Спасибо, Лиззи, но не стоило, – отвечает Гай как ни в чём ни бывало, а я пытаюсь найти глазами хоть что-то, где можно узнать сегодняшнее число. Но увы, в комнате висят лишь часы, показывающие время.

— Сегодня шестнадцатое июня? – спрашиваю я.

Девочка кивает, держа в руках небольшую коробочку, завёрнутую в подарочный пакет.

— О боже… – Я теряюсь, глаза бегают по всей спальне. – Я не знала, какое сегодня число и.

— Не вижу повода для паники, – немного строго произносит Гай, заметив, как я заволновалась.

Я перевожу растерянный взгляд на Лиззи, потом на него, и снова на неё.

— Откроешь только вечером, когда мы будем праздновать! – просит девочка, вручая свой подарок кузену.

— Хорошо, – улыбается он, наклонившись, чтобы поцеловать её в макушку. – Спасибо, Лиззи.

Она явно еле сдерживается, чтобы не завизжать, глаза блестят от восторга. Кажется, её подарок нравится даже ей самой. Девочка выбегает из комнаты так же быстро, как и оказалась здесь.

— Гай, я не знала, какое сегодня число, – чувствуя вину, начинаю я, но он перехватывает мои руки, которыми я начала машинально жестикулировать.

— Хватит, Каталина. Я не люблю свои дни рождения, так что ничего страшного в этом нет. Не переживай, пожалуйста.

— Почему не любишь?

— Потому что они никогда не приносят радости. Мы отмечаем их в кругу семьи. А, как ты можешь понять, я не слишком-то и получаю удовольствие от общения с ними. Сегодня я, по крайней мере, выдумаю, что очень занят, так что не смогу провести с ними время. Сделка с ирландцами мне в этом услужит.

— Но это неправильно – не любить свой день рождения. Особенно тебе. Ведь в этот день на свет появился такой чудесный человек, как ты.

— Интересное утверждение, моя роза.

Издав смешок, я задумываюсь на несколько секунд, прежде чем уверенно выдаю:

— В любом случае я тоже сделаю тебе подарок. Такой, что заставит тебя полюбить свои дни рождения. Можем даже сделать из этого традицию, и я буду дарить один и тот же подарок на каждый твой день рождения.

— Каталина, мне не нужны какие-то подарки. Мне вполне достаточно тебя.

Наружу так и лезет хитрый смешок, потому что он явно не понял, к чему я клоню. До чего же у вас чистый и не испорченный разум, мистер Харкнесс. И в последний момент, когда значение моих слов вот-вот слетело бы с языка, я успеваю заткнуться. Пусть это останется для него сюрпризом.

Из окна доносится сигнал машины.

— Кажется, все уже готовы выезжать, мистер Харкнесс, – говорю я задумчиво. – Давайте выходить?