Книга Спаси сердце короля. Искупление, страница 140 – Фэя Моран

Он отводит взгляд, словно ему стыдно за этот порыв, за это желание доказать хоть что-то. А меня вдруг пронзает такой укол сочувствия, что хочется обнять его и сказать, что всё будет хорошо. Хотя я знаю, что ни черта хорошего не будет, исходя из того, что он мне поведал.

— Ты такой придурок, Тео, – шепчу я. – Придурок, который лезет в пекло, когда ему дышать скоро будет нечем. Гай не хотел бы этого.

— Я тоже не хотел этого для себя, и что? – резко отвечает он, и в глазах, в которых всегда плясали черти, сейчас полыхает какой-то дикий огонь. – Я хочу, чтобы Гай хоть раз взглянул на меня не как на проблему, а как на… союзника. Как на брата. Хотя бы на прощание.

Он снова сгибается в приступе кашля, и теперь, зная правду, я вижу в этом не аллергию, а смертельный приговор. Слёзы сами собой подступают к глазам, но я отворачиваюсь, чтобы Тео не увидел.

— Хватит, – тихо прошу. – Нам всё-таки нужно сказать Гаю. Он что-нибудь придумает. В конце концов, деньги могут дать многое.

— Но не жизнь, сахарок, если смерть уже ждёт за поворотом… И ты ничего ему не скажешь. Разве ему недостаточно проблем?

— Ты для него не проблема, Тео. Ты его брат. И он тебя очень любит.

Он смотрит на меня взглядом загнанного зверька, в котором видна сплошная мольба.

— Прошу тебя, Лина, – впервые называет он меня по имени. – Не говори ему. Считай это моей предсмертной волей. Разве такому можно отказать?

И я вижу, что бороться бесполезно. В его взгляде – такая решимость, такая безнадёжность, что я понимаю: он всё равно сделает по-своему. Прямо как поступаю я в последнее время.

— Ладно, – сдавленно вздыхаю, отступая, хоть даётся это мне с невероятным трудом.

Его губ касается лёгкая, почти незаметная улыбка.

— Спасибо, сахарок. Знал, что ты поймёшь меня. И мне стало легче от того, что я выговорился.

Я сглатываю, представляя, как эта новость отразится на Гае. Наверняка он бросит все силы на то, чтобы предотвратить трагедию. Но, как и сказал Тео, деньги не на всё способны. Иногда они лишь дают призрачную надежду на спасение, тогда как спасения попросту нет.

— Идём? – Тео кивает в сторону двери. – Нельзя заставлять их ждать. И нельзя, чтобы меня увидели в женском туалете.

— О, не торопитесь, – внезапно раздаётся женский голос, заставив нас обоих удивлённо переглянуться.

Дверь резко открывается, и в уборной появляется Алексис. Эта чёртова сука.

Я в панике отшатываюсь, понимая, что она всё слышала и теперь знает о Тео.

О боже…

Алексис скрещивает руки на груди, склоняет голову набок, обводит взглядом младшего брата Гая с интересом и предвкушением. Я превращаюсь в каменную статую.

— Какая замечательная новость для папы и нашего нового союзника, – словно смакуя, выдаёт она. – Может, братец моего бывшего выступит отличным объектом шантажа?

— Только попробуй, дрянь, – шиплю я, отталкивая Тео подальше.

— Ты мне угрожаешь? – Глаза Алексис расширяются. – И что ты мне сделаешь?

— Тео, убирайся отсюда, – бросаю я через плечо.

— Но…

— Убирайся! Иначе всё расскажу Гаю!

И он действительно разворачивается и уходит, от чего я свободно выдыхаю.

— Какое глупое геройство маленькой жалкой девочки. – Алексис произносит это с таким превосходством, что у меня внутри всё закипает. Она явно наслаждается моментом.