Книга Младшая сестра, страница 89 – Джейн Остин, Кэтрин Хаббэк

— Что это за цветочки, мисс Маргарет? – сменил тему мистер Мазгроув, которому, судя по всему, было тяжело продолжать беседу в столь возвышенном тоне.

— Разве вы не знаете? Это цветы апельсина – флердоранж, которым украшают убор невесты!

— В самом деле? И когда же придет ваш черед украшать ими свою прическу?

— Как вы можете спрашивать? Разве это решает женщина?

— Вам хотелось бы примерить флердоранж?

— Я вам не скажу! Фи! Как можно спрашивать!

— Ну не браните же меня за то, что я питаю к вам столь глубокий интерес.

— Ах вот как, интерес? – воскликнула Маргарет, жеманно хихикая. – О! Знаю я вас.

— Если сомневаетесь в моих словах, значит, совсем не знаете. Скажите, есть ли среди мужчин на этой блистательной ассамблее хотя бы один, ради кого вы были бы готовы украсить свою головку заветными цветами?

— Ни одного, клянусь! Ни одного, ради которого я согласилась бы вплести в волосы флердоранж и навек пожертвовать своей свободой.

— Возможно ли это? – недоверчиво воскликнул Том.

— Я говорю истинную правду. Но почему вы спрашиваете? Я вам безразлична, вы мною не интересуетесь, хоть и утверждаете обратное… Но мало ли что вы утверждаете!

— Суровый приговор! Но, уверяю вас, у меня чувствительнейшая на свете душа!

— Сомневаюсь.

— Злюка!

— Что должно заставить меня переменить свое мнение о вас?

— Моя глубокая и искренняя преданность вам, прекрасная Маргарет.

— Теперь вы насмехаетесь надо мною, мистер Мазгроув.

— Я восхищаюсь вашей прекрасной ручкой и мечтаю о ней… Клянусь, что безмерно люблю вас! Вы украсите свою головку флердоранжем для меня?

— Флердоранжем? Я? Ах, дорогой Том, плохо же вы меня знаете, если сомневаетесь в моем согласии, но могу ли я доверять вам?

— Клянусь вам этой яркой луною над нами, честью моих предков, всем, что мне дорого: вы самая прекрасная, очаровательная, милая, красивая, совершенная женщина из всех, кого я знаю.

— Ах, милый Том! Боюсь, вы слишком льстите мне своими сладкими речами.

— Льщу вам! Неужели вы допускаете столь унизительную и для вас, и для меня мысль? Некоторым женщинам я, вероятно, и льстил… кое-кому льстил определенно. Но не вам. Это невозможно! Скажите мне, Маргарет, вы меня любите?

— Вы сомневаетесь в моей любви? Загляните мне в сердце! О, счастливый миг… Непостижимое блаженство… Том, я ваша до гроба!

— Вы моя, а я ваш. Но тсс! Там чьи‑то голоса. Давайте вернемся в бальную залу…

Маргарет медленно, с явной неохотой последовала за Томом, и, как только они скрылись из иду, мисс Осборн повернулась к Эмме и вывела ее из состояния немого изумления, торопливым шепотом извинившись за то, что стала нечаянной свидетельницей счастливых признаний. Она заверила приятельницу, что молчала исключительно из дружеского расположения к ней и ее сестре: вспугни они влюбленных своим появлением, объяснение не состоялось бы, все дело расстроилось и можно было бы натворить разных других бед безо всякой надежды исправить положение.

Вместе с тем мисс Осборн пообещала хранить невольно подслушанную тайну вплоть до самого объявления о помолвке, когда наконец можно будет принести мисс Маргарет свои поздравления. Она не сочла нужным присовокупить, что в ту минуту оба участника сцены показались ей необычайно комичными и она подвергалась серьезной опасности задохнуться, пытаясь подавить смех.