Книга Младшая сестра, страница 252 – Джейн Остин, Кэтрин Хаббэк

Сняв таким образом с Эммы обвинение в том, что ее встречи с доктором были тайными и преднамеренными (это опровергла и старшая мисс Уотсон), следующим делом лорд Осборн вознамерился повидаться с леди Фанни Олстон и выяснить у нее, кто был источником клеветы, в которую она поверила. Оказалось, что ее милость уехала в столицу, но лорд Осборн, отнюдь не обескураженный этим препятствием, поспешил вслед за ней и, не теряя времени даром, явился в ее лондонскую гостиную.

Сперва леди Фанни заявила, что не припоминает такого случая, поскольку на место гувернантки к маленькой мисс Олстон желало поступить много молодых женщин, – нельзя же ожидать, что ее мать вспомнит одну из них по прошествии столь долгого времени, как три-четыре месяца. Но от влюбленного юноши оказалось не так‑то просто отделаться; он приложил массу усилий, чтобы освежить в памяти благородной дамы обстоятельства истории, и в конце концов та была вынуждена признать, что кое-что помнит. Когда же лорд Осборн стал настаивать, чтобы ее милость раскрыла свой источник, она высмеяла героические усилия, предпринимаемые им ради дела, которое ни в малейшей степени его не касалось. С какой целью, поинтересовалась леди Фанни, он интересуется девицей, находящейся в столь неопределенном положении и несчастливых обстоятельствах? Девицей, которая вынуждена искать место гувернантки! Что он может знать о ней? И что должен знать? Мисс Уотсон – дочь жалкого сельского священника, без состояния и связей; нелепо разъезжать по всей стране, чтобы защитить ее от ничтожных провинциальных сплетен. Да простит милорд леди Фанни за насмешку над его рыцарскими замашками, но какая разница, флиртовала упомянутая Эмма Уотсон с кройдонским доктором или нет? И зачем кому‑нибудь утверждать, что она это делала, если ничего подобного не было?

Казалось, под влиянием Эмминых чар и возбуждения, вызванного розысками, характер лорда Осборна совершенно изменился. Его милость и в самом деле признался сестре, что розыски оказались не менее увлекательными, чем охота на лис, и что ему доставило огромное удовольствие выслеживать клеветников. Насмешкам леди Фанни, которые прежде, вероятно, заставили бы молодого пэра отступиться, теперь не удалось отвлечь его от цели. Он спокойно ответил ее милости, что ему дорога репутация каждого человека, тем более бедного и неродовитого. Леди Фанни, коли ей угодно, вольна без зазрения совести поступиться своей репутацией справедливой, благородной и порядочной личности, отказав ему в его просьбе, и тем самым обездолить мисс Уотсон; свет, увидев, что она не перестала быть леди Фанни, возможно, и не придаст этому большого значения. Но подруга его сестры находится совсем в ином положении: у нее, как справедливо заметила леди Фанни, нет ни связей, ни титула, ни состояния, которые могли бы завуалировать клевету, помочь ей в трудную минуту и поддержать само ее существование. И поскольку мисс Уотсон действительно подруга его сестры и в данный момент ее гостья, он решительно настроен добиться справедливости по отношению к ней, как ради нее самой, так и ради своей сестры. Поэтому‑то он и просит леди Фанни открыть, кто был сочинителем лживого навета, если ее милость не хочет, чтобы виновницей сочли ее, – ибо это, безусловно, была ложь и у него имеются другие доказательства.