Книга Младшая сестра, страница 251 – Джейн Остин, Кэтрин Хаббэк

— Вы помните, мисс Карр, – веско произнес лорд Осборн, – те клеветнические измышления о мисс Уотсон, которые вы изволили донести до нас за день до того, как я покинул замок?

— Да, помнится, я говорила нечто подобное, однако уверена, что все это, до последнего слова, можно доказать. Если вам кажется, будто я повторяю несостоятельные слухи, то вы очень заблуждаетесь. Уверяю вас, я крайне осторожна в высказываниях и не собираюсь распространять вздорные кривотолки или…

— Чрезвычайно рад слышать. Надеюсь, вы и впредь не станете этого делать. В тот раз я выслушал вас молча и сейчас намерен просить вас о том же. Будучи совершенно уверен, что ваш рассказ не соответствует действительности, я побывал в Кройдоне. Не буду утомлять вас подробным описанием многочисленных трудностей, которые мне пришлось преодолеть, и сразу перейду к главному: выяснилось, что репутация Эммы Уотсон кристально чиста.

— В таком случае я уверена, милорд, что сама мисс Эмма должна быть чрезвычайно признательна вам. Но простите мне вопрос: какое отношение все это имеет ко мне?

— Отрицать бесполезно, мисс Карр: вы повинны в весьма неприглядном проступке – распространении лживых наветов. Надеюсь, это послужит вам уроком и в будущем отвратит от подобных деяний.

— Клянусь, милорд, ваше донкихотство переходит все границы! Вы внезапно пускаетесь в странствия через полстраны, чтобы снять обвинения с малознакомой девицы, а потом читаете мне нотации, хотя ни платы, ни награды вам не будет. Уж и не знаю, каких почестей достойно столь образцовое великодушие!

— Какое изысканное остроумие, мисс Карр! Я не хочу, да и не способен соревноваться с вами в красноречии. Однако вы, при всем вашем словоблудии, не сможете отрицать, что в этом деле оказались кругом неправы.

— Я чрезвычайно польщена тем, какой хвалебный оборот принимает наша беседа, лорд Осборн. Кажется, на вас весьма благотворно сказался высший свет, в котором вам, судя по всему, довелось вращаться в Кройдоне. Право же, сестра едва узнает вас. Осмелюсь полюбопытствовать: вы уже поведали прекрасной Эмме о своей героической преданности и беспримерных подвигах, на которые она вас вдохновила?

Лорд Осборн, просматривавший бумаги, которые мисс Карр презрительно швырнула на стол, не ответил и не поднял взгляда, а неожиданное появление леди Гордон заставило сплетницу прикусить язык. Совладав с собой, она тотчас пожалела о своих колкостях, произнесенных под влиянием досады и стыда.

Леди Гордон, кажется, была очень рада видеть брата, хотя, по ее словам, не сомневалась, что он вернется вовремя и поспеет к ее fкte – ей всегда везло с устройством праздников. Узнав наконец о цели поездки лорда Осборна, она была поражена и, помимо удивления, разумеется, испытывала немалую досаду, что юноша оказался настолько неравнодушен к Эмме и решился на такое предприятие. Хорошо зная брата, Роза понимала, что им двигала глубочайшая привязанность, заставившая его взяться за дело, противное всем прежним привычкам и вкусам, и довести расследование до конца. Поистине, то была самая настоящая любовь, о чем Роза сожалела, хоть и радовалась, что итог оказался столь благотворным для репутации ее подруги. Однако в целом леди Гордон сделалась намного рассудительнее, чем прежде; как все любящие жены, она разделяла убеждения супруга и начинала думать, что Эмма отнюдь не опозорит пэрство, если когда‑нибудь получит его. Впрочем, шансы ее брата завоевать мисс Уотсон были невелики, и любовь не сулила ему счастья. Проявленный лордом Осборном поразительный энтузиазм со всей очевидностью свидетельствовал о его умонастроении, однако что касается самой Эммы, то ее сердце, насколько могла судить леди Гордон, было отдано другому человеку. Тем временем лорд Осборн подробно изложил сестре историю своих разысканий. Он прибыл в Кройдон инкогнито, не поднимая шума поселился на главном постоялом дворе и, предварительно заказав обед, отправился к священнику. Благородный гость поведал о своей цели и попросил совета, объяснив вмешательство в дела мисс Уотсон, которая была для него совершенно посторонним человеком, близкой дружбой упомянутой леди с его родной сестрой. Мистер Бридж проникся к юному барону самым горячим и искренним участием, указал наилучший, по его мнению, образ действий и заставил Роберта Уотсона и его жену признать, что Эмма возражала против прогулок вдвоем с ребенком, ибо подвергалась преследованиям мистера Моргана, из чего не делала тайны. Выудить правду из миссис Роберт удалось лишь с превеликим трудом и не без разных ухищрений. Она признала, что поддалась на уговоры золовки и перестала посылать ее на прогулки со своей маленькой дочкой только после того, как та указала на необходимость заботиться о ее репутации, что подтвердил и мистер Бридж.