Книга Младшая сестра, страница 220 – Джейн Остин, Кэтрин Хаббэк

Гости застали мистера Говарда за усердным сооружением нового трельяжа для пышных лиан, украшавших крыльцо. Он встретил их без сюртука и с закатанными до локтей рукавами.

— Сегодня мы застигли вас врасплох, – улыбнулась леди Гордон, протягивая пастору руку. – Мне по душе ваша хозяйственность.

— Право же, – смутился мистер Говард, показывая ей испачканные руки, – такими пальцами нельзя прикасаться к дамской перчатке. С тем, кто заделался плотником, и обращаться следует соответственно.

— А те, кто вторгается в дом в неурочный час, должны быть признательны за любой прием, который им окажут, – подхватила леди Гордон.

— Очень любезно с вашей стороны меня навестить, – продолжил мистер Говард, с нескрываемой радостью глядя на мисс Уотсон. – Теперь, в отличие от той поры, когда вы были здесь в прошлый раз, мой сад действительно стоит того, чтобы им любоваться, – добавил он, подходя к ней.

— Он прекрасен, – искренне подтвердила Эмма. – Какие красивые розы! В жизни не видела таких великолепных бутонов!

— Рад, что вам здесь нравится, – тихо промолвил молодой человек, – хотя, боюсь, после оранжерей и цветников замка мой сад должен показаться вам весьма скромным.

— Я не стану делать столь неуместных сравнений, – возразила Эмма, – но, думаю, вам в любом случае нечего их опасаться. Главное очарование всегда кроется не в великолепии и грандиозности.

— И вы могли бы сказать это не только о садах? – спросил мистер Говард с чрезвычайной серьезностью, глядя ей в прямо глаза. Его тон безошибочно свидетельствовал, что Эдвард жаждет поскорее услышать ее ответ. Однако ему не суждено было немедленно удовлетворить свое любопытство, ибо в это мгновение сэр Уильям, не сознававший, что прерывает чрезвычайно интересную беседу, обернулся к хозяину сада, чтобы узнать название какого‑то нового кустарника, привлекшего его внимание.

Ответив на вопрос баронета, мистер Говард опомнился и пригласил гостей зайти в дом и отдохнуть, однако леди Гордон отказалась, заявив, что предпочитает любому рукотворному дивану мягкий дерн. Поэтому дамы расположились под деревом, а мистер Говард, извинившись, на минуту оставил их, чтобы, по предположению сэра Уильяма, вымыть руки, надеть сюртук и наконец предстать перед светским обществом совершенным щеголем. Мысль о священнике-щеголе и о мистере Говарде, который считает ее, Розу, светским обществом, рассмешила леди Гордон. Впрочем, сэр Уильям оказался прав лишь отчасти: мистер Говард успел не только одеться, но и принес корзинку с великолепной клубникой, которая в теплый летний полдень казалась особенно аппетитной.

Леди Гордон охотно взяла корзинку; ей, как она объявила, давно известно, что клубника в пасторате всегда намного слаще той, которая выращивается в замковых садах. Что до Эммы, то она была уверена, что в жизни не пробовала ничего вкуснее и что никогда прежде ее не угощали с такой обворожительной улыбкой и такой ласковой настойчивостью в голосе.

— Поразительно, что вы прилагаете столько усилий, дабы облагородить усадьбу, хотя почти наверняка знаете, что скоро уедете отсюда, – заметила леди Гордон.

— Само это занятие доставляет мне большое удовольствие и с лихвой окупает усилия, к тому же ваш брат проявил такую щедрость, постаравшись сделать дом и сад как можно уютнее, что я чувствую себя обязанным внести вклад в благоустройство пастората, даже если не останусь здесь. Впрочем, в отличие от вас, я не предвижу скорых перемен.