Книга Младшая сестра, страница 211 – Джейн Остин, Кэтрин Хаббэк

— Можно спросить тебя, Роза: то ли дразня, то ли радуя меня этим, ты хочешь доставить удовольствие мне или себе?

— О, не задавай докучных вопросов! Терпеть не могу, когда пытаются разобраться в подоплеке и мотивах. Я хочу лишь одного: чтобы меня оставили в покое и не просили покататься верхом или прогуляться, когда я предпочитаю тихо и мирно валяться на диване.

— Могу я оставить тебя в покое прямо сейчас, моя обожаемая супруга? – осведомился сэр Уильям с улыбкой, собираясь уходить. – Мне надо написать письмо, а ты продолжай сидеть здесь в одиночестве.

Сэр Уильям вернулся в замок, а Роза осталась мечтать в цветнике. Вот как вышло, что, когда объявили о прибытии Эммы, она застала в утренней гостиной только молодого баронета. Тот отложил перо и с самым приветливым видом устремился ей навстречу, велев, чтобы сюда тотчас позвали его жену. Сердечно поздоровавшись с гостьей, сэр Уильям заметил:

— Кто бы мог подумать в нашу прошлую встречу, мисс Уотсон, что я буду принимать вас в замке! Предвидели ли вы подобное?

— Едва ли, – ответила Эмма, – но относительно мисс Осборн, я имею в виду леди Гордон, любой мог предвидеть, к чему идет дело.

— Поверьте, мисс Уотсон, в подобных случаях предсказания часто не сбываются. Я неоднократно с этим сталкивался. – На губах сэра Уильяма играла лукавая улыбка, и у Эммы мелькнула смутная мысль, что он говорит о ней. Мысль эта, возможно, привела бы девушку в замешательство, не будь она в тот момент поглощена, вернее, полностью раздавлена куда более сильным чувством, ибо дверь распахнулась и в гостиную вошли леди Гордон и мистер Говард.

К счастью, расспросы, радостные возгласы и нежности благородной приятельницы послужили оправданием для Эммы, которая не сразу повернулась к джентльмену: если бы им пришлось тотчас вступить в диалог, вероятно, их разговор оказался бы «весьма любопытным, но бессвязным», как сказал один человек о джонсоновском «Словаре». Как бы то ни было, обоим хватило времени собраться с мыслями, и, все‑таки заговорив друг с другом, они сумели перенести это испытание с относительным спокойствием. Впрочем, у Эммы было преимущество, каким нередко обладают женщины, когда обстоятельства требуют такта и присутствия духа. И вообще силы собеседников были неравны, поскольку мисс Уотсон приходилось скрывать всего лишь одно чувство, тогда как мистер Говард был вынужден справляться с несколькими, ведь, помимо волнения, вызываемого присутствием Эммы, он подвергался угрызениям совести, будучи убежден, что необычайная радость, какую он невольно испытывает в ее обществе, противоречит требованиям чести. Ведь если бы лорд Осборн не сделал Эдварда своим доверенным лицом или тот сразу признался бы его милости, что питает схожие надежды, молодой человек мог бы открыто проявлять интерес к мисс Уотсон, который ныне следовало утаивать. Приветствие мистера Говарда, в отличие от тщательно скрываемых чувств, было холодным и официальным и в то же время крайне небрежным. Эмма, пораженная приемом, столь отличным от того, на который она отважилась рассчитывать, испугалась, не слишком ли откровенно она дала понять, что рада видеть старого знакомого. Решив исправить мнимую ошибку, девушка с готовностью последовала за леди Гордон, которая уже направлялась в оранжерею.