Книга Мой темный Ромео, страница 92 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

Голова шла кругом. Я учитывал вероятность того, что Даллас не может кончить от проникновения. Так она бы попросту оказалась среди большинства женщин на планете. Но она содрогалась, царапалась и тянулась ко мне, будто вот-вот испытает оргазм. Ее грудь подпрыгивала и дрожала от каждого моего толчка. Рот приоткрылся в изумлении, вероятно потому, что этот оргазм по ощущениям отличался от первых двух. Был более глубоким и мощным.

Даллас вцепилась в отвороты рубашки и притянула меня к своему лицу.

— Сними белье. – Она подалась навстречу моему толчку и застонала, когда головка выглянула через прорезь в боксерах. – Я хочу, чтобы ты кончил в меня. Хочу почувствовать тебя.

Я был в паре секунд от того, чтобы исполнить ее требование. К счастью, логика перехватила руль, у которого мой член каким-то образом оказался сегодня вечером, и спасла ситуацию от превращения в полномасштабную катастрофу.

С трудом дождавшись, когда она кончит, я вышел, перевернул ее на живот и стал дрочить. Целился на задницу, но каким-то образом кончил на ее волосы. Не важно. У нее полно времени, чтобы все смыть. Не сказать, что у нее насыщенное расписание.

Даллас упала на подушки с хитрой ухмылкой.

— Официально заявляю. – Она потянула меня за собой и усыпала мое лицо влажными небрежными поцелуями, в очередной раз напомнив о том, что мало чем отличалась от щенка. – Секс – мой новый любимый вид спорта.

— Секс – это не вид спорта.

— А должен быть. Будь это так, я бы весь день им занималась.

— Такое занятие уже существует. Называется проституцией.

Я упал на нее, не обращая внимания на ее небольшой вес, потянулся к тумбочке и сунул в рот две мятные жвачки.

— Больше это не повторится. – Я скатился с Даллас, весь мокрый от пота, хотя мышцы расслабились впервые за много лет.

— Конечно, милый. – Она прижалась грудью к моей руке. Простыни под нами промокли от следов того, чем мы только что занимались. – Только в этот раз.

Но искушение оказалось слишком сильным. В итоге я сделал себе поблажку до конца медового месяца. Целую неделю я при любой возможности трахал Даллас через одежду. А каждую ночь трахал ее через простыни, стараясь всегда кончать ей на лицо, язык и сиськи. Однажды даже чуть не трахнул ее без защиты в Лувре. Потом вылизал ее маленькую сладкую киску в храме Святой Марии Магдалины. Не где-нибудь, а в церкви, потому что моя озорная жена попросту не могла ждать, пока мы вернемся в отель. Она даже упросила меня ласкать ее пальцами на «Додо Манеж». А это означало, что я к тому же был вынужден пососать ее грудь под пальто, которое накинул на нее в такси на обратном пути в отель.

Картина была удручающе ясна. Я женился на женщине с наклонностями нимфоманки и совершенно не хотел лишать ее желаемого. Я оказался под каблуком. До такой степени, что даже не ждал от нее ответной любезности, забыл попросить, забыл научить жену ее оказывать. Я был настолько увлечен ее прелестями, что совсем позабыл: они как венерина мухоловка, жаждущая моей спермы.

Одно ясно наверняка. Когда вернемся в Штаты, мне нужно держаться как можно дальше от жены. Находясь рядом с ней, я окажусь в невыгодном положении в нашей психологической войне. Ей потребуется месяц. Два. Может, целый год. Но в глубине души я знал, что она убедит меня трахнуть ее без защиты. Грязно. Пока не будет до краев наполнена моей спермой.