Книга Мой темный Ромео, страница 65 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

— Даллас. – Он положил руку мне на предплечье. – Ох, Дал, прошу. Идем со мной. – Взял меня за руку. – Давай ты умоешься.

Я позволила ему увести меня из банкетного зала. С его стороны было мило и вместе с тем безумно предполагать, что я допущу, чтобы вода коснулась моего лица после того, как мне целых три часа делали макияж.

— Я не хочу умываться.

Он остановился и повернулся ко мне, все еще держа за руку.

— Хорошо. А знаешь что? Давай я принесу тебе тарелку с десертами. Они всегда поднимают тебе настроение. Встретимся на заднем дворе.

Я чувствовала себя комфортно, тайком улизнув со своей свадьбы на заднюю террасу банкетного зала и усевшись на перила. В конце концов, мне наплевать, если кто-то застукает меня с Мэдисоном.

Внутренний дворик вел к небольшому озеру. По холодной воде скользили лебеди и утки. Мэдисон пришел с тарелкой, нагруженной печеньем макарон розового и кораллового цветов, эклерами с белым шоколадом и фруктовыми корзиночками с золотой обсыпкой. Десерты выглядели слишком красиво, чтобы их есть. И все же я проглотила макарон, почти не чувствуя вкуса.

Мэдисон сел рядом со мной.

— Лучше?

Я кивнула, с прищуром глядя на бесконечные зеленые холмы и сады, окружавшие владения фон Бисмарка.

— Мне правда очень жаль, Мэд…

— Перестань, пожалуйста. – Он похлопал меня по коленке. – Мы оба знаем, что на самом деле ты мне не изменяла. Между нами всегда было только соглашение. Не обременяй себя неоправданным чувством вины. Был ли я огорчен? Да. Ты мне нравилась. Ты по-прежнему мне нравишься, Дал. Но ты выбрала того, кого выбрала, и я это принимаю.

Отчаянно желая утешить его и избавиться от груза правды, я выпалила:

— Но я вовсе его не выбирала. У нас должен был состояться всего один маленький поцелуй перед тем, как я выйду за тебя. Все так стремительно завертелось, и теперь я оказалась с… с… этим чудовищем.

Как приятно вести себя по-детски искренне. С Мэдисоном, другом моего детства, я чувствовала, что вольна быть той версией себя, которую выгнали бы из залов благовоспитанного и зрелого высшего общества.

У Мэдисона был такой вид, будто небо обрушилось ему прямо на голову.

— Ты хочешь сказать, что не хотела выходить замуж за Косту?

— Нет. – Я взмахнула руками. – Папа заставил меня, когда застукал нас вместе. Ромео все спланировал. Он меня подставил.

Объясняя Мэдисону череду событий, в глубине души я понимала, что играю не с огнем, а с ящиком, полным динамита. Но искушение оказалось слишком сильным. Если существовал хоть малейший шанс, что Мэдисон вызволит меня из этого соглашения, то я хочу им воспользоваться.

Мне потребовалось три минуты, чтобы все объяснить. А когда я закончила, он взял меня за руки и повернулся ко мне лицом.

— Ты уверена, что не хочешь оставаться его женой?

Мне не нужно было даже думать над ответом.

— Уверена, – твердо ответила я. – Если существует выход, при котором уцелеет моя репутация, я им воспользуюсь.

Мэдисон прикусил губу.

— Ничего не могу обещать, но, думаю, есть один способ с ним разобраться. – Разобраться? Прозвучало как реплика из «Ривердейла». Отчаянные времена требовали отчаянных мер. Я мысленно отметила, что надо отказаться от плана Мэдисона, если он сформирует «Красный круг»^[30].

— Когда ты дашь мне знать? Каждая минута, проведенная в его доме, – пытка. – Особенно с тех пор, как он лишил меня углеводов.