Книга Мой темный Ромео, страница 27 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

— Мне нужна одежда. Нижнее белье. Нужно…

— Лучше планировать свое время. А что до всего остального: у тебя будет кредитка, а с ней доступ к торговым центрам и интернету. Выживешь. – К моему большому разочарованию.

Мы спустились на первый этаж. Такси приедет с минуты на минуту. Печенька бросилась в противоположную сторону, метнувшись к обувному шкафу.

Я притянул ее обратно.

— Слухи врали. Ты вовсе не ленива. Стоит тебя мотивировать, и ты превращаешься в сгусток энергии.

Она повернулась ко мне, кипя от злости.

— Я не выйду отсюда без обуви.

— Поспорим?

— Дай моей сестре обуться. – Фрэнклин помчалась к нам, размахивая руками. Обрушила свои маленькие сжатые кулачки на мою грудь. Я даже ничего не почувствовал.

— У нее было на это два часа. Она предпочла смотреть «Между ними».

Мистер и миссис Таунсенд, споря, топтались возле лестничной площадки.

Наташа спрятала лицо в ладонях и зарыдала.

— Ох, Шеп, да кого волнует наша репутация? Сейчас же прекрати это безобразие!

Он погладил жену по спине.

— Ты не хуже меня знаешь, что сейчас Коста – наилучший для нее вариант.

— Как же я тебя сейчас ненавижу!

Печенька бросилась в объятия матери.

— Не волнуйся за меня, мама! Со мной все будет хорошо.

— Ох, милая!

Снова причитания, хватания за руки и прочая театральщина. Я отвернулся. Не потому, что мне было не по себе от этого шоу Джерри Спрингера^[15], а потому, что хотел посмотреть в окно, не приехал ли Uber. Приехал. Оливер и Зак, наверное, уже в самолете.

— Нам пора.

Печенька повернулась ко мне.

— Можно мне хотя бы взять книгу, чтобы не скучать в самолете?

Я не мог не заметить, что ее лицо оставалось сухим и невозмутимым. Вся ее семья рыдала у нее за спиной, а она не проронила ни слезинки. Меня пронзило странное чувство уважения.

Я открыл рот, чтобы ответить отказом, но потом понял, что тогда она попытается завязать разговор, если ей станет скучно.

— Выбери классику. Твоя голова и так уже до краев забита чепухой.

Она бросилась в библиотеку, а через минуту вернулась с экземпляром «Анны Карениной» под мышкой. Печенька предприняла последнюю попытку взять обувь, но я подхватил ее на руки и вынес за порог, а потом усадил в такси, пока она не успела устроить очередную выходку.

Водитель завел двигатель и отъехал от обочины, как вдруг машина во что-то врезалась. А вернее, в кого-то. На слух, дело серьезно. И чем только в Джорджии кормят бездомных котов?

— Фрэнки! – Печенька опустила окно и по пояс высунулась из машины. – Все хорошо?

Фрэнклин колотила ладонями по крыше, останавливая машину.

— Держи! – Она сунула в окно небольшой чемодан. – Я бы ни за что не дала тебе уехать без них.

Значит, Даллас все же удалось выбраться из этой дыры с одеждой и нижним бельем.

Печенька прижала чемодан к груди.

— Все там?

Фрэнклин кивнула.

— Все. Разложены по дате публикации.

— Ох, слава богу.

Чего?

— Генри Плоткин о тебе позаботится. – Фрэнклин сжала руку сестры. – Дом Доветалон^[16] рулит.

Всю дорогу до аэропорта моя невеста прижимала чемодан к груди и смотрела куда угодно, но только не на меня. Не женщина, а настоящая посланница хаоса. А теперь Оливер с Заком увидят, с чем мне приходится иметь дело.

Я этого не переживу.

= Даллас =

Казалось, рот моему будущему мужу нужен только для того, чтобы жевать жвачку и выводить меня из себя. Теперь, когда он не занимался вторым, он взялся за первое, готовый провести весь путь до аэропорта в тишине. Меня устраивало. Судя по насмешливым взглядам, которые Ромео бросал на чемодан, полный книг о Генри Плоткине в твердом переплете, он нарушил мое главное правило: никогда не доверять людям с дурными книжными предпочтениями. На взлетно-посадочной полосе ждал блестящий «Гольфстрим Джи-550»^[17] Ромео. Мы забрались в пассажирское авто, которое преодолело короткий путь от ангара до взлетно-посадочной полосы. Возле трапа Ромео подхватил мой маленький чемодан и поднялся по лестнице, не обращая внимания на то, что я босая.