Книга Мой темный Ромео, страница 204 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

— О господи. – Я упала на колени и взяла его за руку. – Прошу, скажи, что это не плод моего воображения, и ты правда пришел в себя. Я слишком слаба, чтобы пережить сокрушительное разочарование.

Из его груди вырвался хриплый смешок. Ромео попытался переплести наши пальцы.

— Твое воображение ни при чем.

Позади меня Старший подошел к койке.

— Сынок.

Ромео даже не отвел взгляда от моего лица, когда сказал:

— Старший? Джаспер? Выметайтесь. Сейчас же.

Они испарились в считаные мгновения. Я обхватила его щеку ладонью и нахмурила брови, чувствуя, как под кончиками пальцев вспыхивают восхитительные искры. Не стоит ли мне хотя бы немного беспокоиться из-за того, что мой муж бросает вызов законам науки?

— Я думала… думала, что тебя погрузили в медикаментозную кому? – Я опустила подбородок на край матраса, гордясь своим самообладанием. Мне еще предстоит наброситься на него с поцелуями. – То есть так и было. На протяжении последних четырех дней. Весь твой организм дал сбой. В какой-то момент он почти не функционировал.

— А моя жена умеет найти подход к больному. – Ромео неспешно окинул меня взглядом. Я не смогла сдержать смешок, плечи затряслись. – Не плачь.

— Я никогда не плачу.

Но это неправда. Больше нет.

Его губы тронула кривая улыбка.

— Ты плакала из-за меня. И хотя я ценю подобное проявление чувств, если сделаешь так снова, моему организму грозит еще один серьезный сбой.

— Ты вчера подписала форму, чтобы его вывели из комы. – Оливер вошел без стука, будто к себе домой. – Видимо, забыла, потому что живешь за счет кофе, вспышек злости и истыканной иголками куклы вуду Мэдисона Лихта, которую тебе сшила Фрэнки.

Я взглянула на диван, который занимала последние четыре дня, и на игольницу в виде куклы вуду, которую для меня смастерила Фрэнки. Она была похожа на тряпичную куклу с желтыми редеющими волосами и глупой улыбкой, нарисованной маркером.

Ромео переплел наши пальцы.

— Оливер.

Тот захлопал ресницами.

— Да, дорогой?

— Уйди.

— Только после того, как ты дашь мне номер Фрэнки.

— Сначала я дам тебе в лицо, – предостерегла я, не в силах придумать более неподходящую кандидатуру для моей сестры.

Как только Оливер ушел, я снова уделила все внимание мужу. Ромео поднял руку и с коварной улыбкой заправил мне за ухо прядь волос, выбившуюся из хвостика.

— Ром?

— Да?

— Когда ты переписал завещание? Отменил брачный договор? – Я хотела знать, когда он впервые понял, что любит меня.

— На следующий день после того, как ты устроила вечеринку в особняке и заставила меня переехать обратно.

Я нахмурилась.

— Но ты меня тогда ненавидел.

— Малышка. – Ромео обхватил мою щеку ладонью. – Я никогда не испытывал к тебе ненависти. Я прошел путь от безразличия до оцепенения при мысли о том, что ты можешь сделать с моим сердцем, и до такой ужасной влюбленности, что мне хотелось, чтобы ты бросила меня, лишь бы я мог сказать самому себе: «Я же говорил».

— На следующий день после вечеринки. – Я сжала его руку и промычала: – Ух ты. Неужели я правда так классно делаю минет?

Он рассмеялся, хотя было ясно, что ему больно, и притянул меня для поцелуя.

— Трудно сказать. Не будешь ли ты так любезна напомнить мне?

= Даллас =

= Шесть месяцев спустя =

— Говорю в последний раз: даю слово, что Фрэнклин Тэбита Таунсенд никогда в жизни не была одержима. Сколько раз я должна повторять? – Я вовремя останавливаюсь, едва не взмахнув руками, ведь не хочу отвлекать Ромео от дороги. Джаред (и Мэдисон) в тюрьме в ожидании суда, и он пока не нашел ему замену.