Книга Мой темный Ромео, страница 181 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

Даллас дрожала в моих объятиях, пока ее дыхание не выровнялось, и тогда я понял, что она заснула. А вместе с тем затекла моя рука, лежавшая под ее телом, но я не смел сдвинуться ни на сантиметр. Даже когда час превратился в два, потом в три и в четыре, и я уверился, что мне придется ампутировать конечность, когда Даллас проснется.

На самом деле я вообще не обращал на свою руку особого внимания, потому что наконец – мать его, наконец-то! – у Даллас спал жар. Я понял, что температура спала, когда простыни под нами намокли от пота. Она ерзала и постанывала, пока болезнь покидала ее тело. А мне оставалось только гладить ее по волосам, целовать в шею и смотреть, как она выздоравливает.

Все время, пока я держал ее в объятиях, меня не покидал восторг от собственных ощущений. От того, что я мог дарить кому-то любовь, не ожидая ни капли взаимности. Восторг от того, что я так бездумно вернулся в ее постель. Туда, где мое сердце непременно будет разбито.

= Даллас =

Я пришла в себя в темной комнате и потянулась на влажных простынях. Перед глазами плясали белые звездочки, пока реальность просачивалась в разум. Ромео лежал рядом, его мускулистое тело прижималось к моему. Он все еще здесь. Я пошевелила пальцами на руках и ногах, пытаясь сохранять спокойствие. Я решила не говорить ему, что это он виноват в том, что мое тело не желало исцеляться. Но в глубине души знала правду. С того момента, как он умчался из кухни и не обращал на меня внимания, мои руки и ноги охватило ядовитое беспокойство, цепляясь за каждый орган, пока я что есть сил пыталась стоять, дышать, жить.

И хотя мои слезные протоки словно всегда были не в курсе происходящего, остальное мое тело находилось в безупречной гармонии с душой. Оба жаждали Ромео. И обе упрямые сущности объявили забастовку, пока не заполучат его. И снова оказалось, что в моих любовных романах писали правду. Любовь – это случайность. То, что происходит вне твоего контроля и без оглядки на твою безопасность.

Сперва меня охватило желание первой пойти на контакт. Потом у меня поднялась температура, а кости заныли от нескончаемой боли. Чем больше времени проходило, тем хуже я себя чувствовала. А чем хуже я себя чувствовала, тем сильнее злилась от того, что он ни разу меня не проведал.

Теперь он здесь. Не знаю, из чувства долга, желания или искреннего беспокойства. Неважно. Глупая благодарность подпитывала каждый мой вдох. Я чувствовала себя гораздо лучше. Как новенькая. И мне не терпелось вернуть расположение моего мужа. Очень кстати, что мы оба почти голые лежали в моей постели. Я потерлась задом о его член, и он вмиг ожил. Как человек, который недавно так рьяно выступал против продолжения рода, он обладал завидно стойкой мужской реакцией. Прижавшись спиной к его груди, я опустила голову ему на плечо и потянулась к члену.

Ромео перехватил мою руку, пока я не успела запустить пальцы ему в трусы.

— Нет, спасибо.

У меня перехватило дыхание. Кровь зашумела в ушах. Я посмотрела ему в глаза. Холодные и безжизненные глаза мужчины с бала дебютанток. А вовсе не того, кто готовил мне горячий шоколад и согласился подарить ребенка, о котором я мечтала, пожертвовать своими планами и мечтами ради моих.

— Ты больше меня не хочешь? – Я старалась, чтобы слова прозвучали непринужденно.