Книга Мой темный Ромео, страница 180 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

— Я не хочу, чтобы ты что-то для меня делал. Хэтти уже скоро приедет.

Даллас предпочла бы ждать, пока ей поможет кто-то другой. Она отвернулась, чтобы я не видел ее лица. Каждый раз, когда я думал, что нож не может еще глубже вонзиться в мое сердце, она доказывала обратное.

Я вошел в смежную ванную комнату и набрал ванну. А между делом сменил воду для ее розы, поскольку знал, как сильно ей нравилась эта уродливая облезлая штуковина, а потом сделал Даллас чай и тост с арахисовым маслом.

Сел на кровать и стал кормить, поднеся тост к ее губам и уговаривая.

— Еще один кусочек, милая. Ты сможешь. Я знаю, что сможешь. Я скуплю тебе все перуанские блюда на свете, если доешь эту булку.

Даллас не ответила. И уж точно не стала благодарить. Просто глотала маленькие кусочки, не чувствуя вкуса. Я не мог ее винить. Неважно, что она чувствовала ко мне, – я точно знал: окажись я на ее месте, она заботилась бы обо мне, пока не поправлюсь. Я трус. Инфантильный дурак, наказывавший ее за то, что она меня не любит.

Когда ванна наполнилась, я раздел Даллас и отвел ее в ванную, прихватив стул от туалетного столика. Судя по ее тихим стонам, я понял, что не так уж плохо справился, пока втирал шампунь ей в волосы. Смыв его, я прошелся по всему ее телу мочалкой с мылом. Казалось, даже дыхание причиняло ей боль.

Молодец, недоносок. Как ты мог быть таким эгоистом?

В какой-то момент вода остыла. Я отнес Даллас в кровать, положил на расстеленное полотенце, вытер насухо и надел на нее нижнее белье. Затем вытащил полотенце и накрыл ее одеялом по самые плечи.

— Ты забыл остальную мою одежду, – простонала она, слишком слабая, чтобы отругать меня как следует.

— Не забыл. Мы будем сбивать тебе температуру.

Будем надеяться, пока ты не прибила меня.

Даллас вяло наблюдала, как я разделся до трусов, откинул одеяло и лег рядом с ней. Обнял ее со спины, чтобы ей было меня не видно.

Я уткнулся носом в ее волосы и в тот же миг решил: если ей хватит безумия дать мне второй шанс, я дам ей все, что она пожелает, не задавая вопросов и ничего не требуя взамен. Если она останется со мной, то я готов всю жизнь терпеть, как она морочит мне голову, беременеет, сбегает в Чапел-Фолз и возвращается, когда пожелает.

Печенька задрожала в моих руках.

Я прижал ее ближе к груди, а в горле встал ком из всех слов, которые она заслуживала услышать и которые я ей так и не сказал.

— Ты дрожишь, милая?

У нее затряслись плечи.

— Нет, я расстроена, идиот, – после долгой паузы сказала она.

Не знаю, почему меня это рассмешило.

— Почему?

— Потому что ты бросил меня.

— Я не бросал тебя. – Я поцеловал ее в щеку. – Я думал, что ты не хочешь меня видеть. – Полагаю, это недалеко от истины.

— Ты мой муж. Кого еще я хотела бы видеть?

Твою мать и сестру, которой ты заявила, что терпеть меня не можешь.

— Теперь я здесь и никуда не уйду. – Я погладил ее по волосам. Никак не мог перестать целовать ее подбородок. Мое тело высасывало жар из ее тела, наша кожа прилипла друг к другу, наша плоть слилась в единое целое.

— Ненавижу тебя.

— Знаю. Я тоже себя ненавижу.

Я наклонился и расцеловал ее щеки, на которых не было слез. Я заметил, что она никогда не плакала, даже когда я больше всего этого ожидал. Вот и еще один момент, о котором я никогда не спрашивал. Надеюсь, она даст мне шанс спросить.