Книга Бесчувственный Казанова, страница 47 – Л. Дж. Шэн

И хотя я меньше всего на свете хотела снова увидеть этих двоих, все же не могла входить в здание и выходить из него без пропуска. Я со стоном повернула обратно. Дверь в кабинет была приоткрыта. Ровно настолько, чтобы их разговор донесся в коридор и достиг моих ушей.

— …никто ей даже открытку не подарил, Риггс. Я всегда знала, что она высокомерная, но с ума сойти – девчонка и впрямь неприятная.

Сердце ухнуло вниз, словно камень в десять тонн. Они говорили обо мне. Грудь пронзила мучительная боль, которую я не могла понять, потому что все это не стало для меня неожиданностью.

Я знала, что обо мне думали окружающие. Что я раздражительная карьеристка, одержимая волчица, но никто никогда не удосужился спросить, почему я такая. Меня просто списали со счетов. Загнали в рамки стереотипов и отнесли к категории тех, с кем не стоит водить дружбу.

Риггс ответил глубоким низким голосом, но я не смогла разобрать его слов.

Гретхен вздохнула в ответ.

— Я лишь хочу сказать, смотри, не слишком ею увлекайся. Она умеет обескуражить. – Я прикусила нижнюю губу до крови. – И… между нами? – Гретхен понизила голос на октаву. – Она не самая надежная сотрудница. У меня из гардероба пропало несколько дизайнерских вещей.

Ярость электрическим разрядом пронзила мое тело. Как она смеет? Я даже карандаша не крала с ее стола. Она доверяла мне код от своей квартиры. Кредитную карту. Своих детей!

— А ты ей что-нибудь подарила? – спросил Риггс, пропустив мимо ушей явный намек на обвинение в воровстве.

— Я? – переспросила эта стерва. – Ну, у меня не было времени в связи с днем рождения Лирик и переездом в Вашингтон. К тому же она этого и не заслуживает.

Наступила многозначительная пауза.

— Не смотри на меня так! Могу я напомнить, что она нас шантажирует?

Тогда я и решила совершить первый в своей жизни необдуманный поступок. Ворвалась в ее кабинет, не утруждаясь закрыть за собой дверь. Я бросила подарки на пол и отвесила низкий поклон.

— Держите, ваше величество. Хочешь знать, почему никто не подарил мне открытку? – завопила я, прекрасно понимая, что, вероятно, выглядела такой же потной и невменяемой, какой себя ощущала. – Давай расскажу. Из-за тебя, Гретхен. Ты сделала из меня злодейку в этой студии. Да, я никогда не была самым дружелюбным человеком, но именно ты настояла, чтобы я увольняла всех ассистенток, которые были слишком медлительными, слишком шумными, слишком светловолосыми, представляли слишком большую конкуренцию! – Мой голос дрожал, как и все тело. Позади меня собралась толпа сотрудников WNT, поглядывавших с любопытством. Я видела их через стеклянные стены кабинета Гретхен. – Когда тебе нужно было кого-то отчитать, ты отправляла меня это сделать. Когда стилист превратила тебя в Большую Птицу^[14], именно мне пришлось писать ей разгромный отзыв. Всякий раз, когда ты прокалывалась в эфире, ты винила в этом меня. – Я ткнула себя пальцем в грудь. – Я была единственной помощницей в WNT, которая никогда ни с кем не общалась, потому что ты это запрещала. Ты так боялась, что я выдам какой-нибудь твой профессиональный секрет, что едва позволяла мне выпить кофе с курьерами!

Я знала, что тоже несу часть ответственности за то, что в коридорах WNT популярностью не отличалась от неаполитанского мороженого. Я никогда не прилагала усилий, но делать вид, будто вина полностью лежит на моих плечах, попросту нелепо.