Книга Бесчувственный Казанова, страница 42 – Л. Дж. Шэн

— Спасибо.

— Не за что.

Но Даффи не уходила с лестничной площадки, и я тоже. Пока у нее в квартире не зазвонил телефон.

Да что со мной сегодня такое?

Эммет:

Как поживает Дезире?

Риггс:

Какая Дезире?

Эммет:

Твоя невеста…

Риггс:

Ах, да. Она. Лучше не бывает.

Эммет:

Ты же знаешь, что я подам на тебя в суд, если ты лжешь.

Риггс:

Ты это слышишь?

Эммет:

Что именно?

Риггс:

Как мое достоинство дрожало от страха.

Эммет:

Рано или поздно мне нужно будет увидеть свидетельство о браке, Бейтс.

Риггс:

Ничего. На твоем месте я бы тоже был одержим моим статусом.

* * *

Поскольку в ближайшие несколько месяцев у меня не предвиделось работы за пределами Нью-Йорка, я отправился на поезде в Джерси. Если я думал, что поездка в другой штат исцелит меня от клаустрофобии, то жестоко ошибался. Напротив, мне стало только хуже. Джерси был беззастенчиво, удручающе… ну, Джерси. Его прозвали «Подмышкой Америки» вовсе не за бурную ночную жизнь, культурную ценность и потрясающие виды. Там воняло. Я бесцельно побродил по дощатой набережной Атлантик-Сити, сделал несколько снимков, выпил пару банок пива. Этот город вдохновлял не больше, чем использованная ежедневная прокладка. Я занялся фотографией только по одной причине: хотел, чтобы работа заводила меня в дикие, экзотические места.

Нью-Джерси точно не был:

1. диким;

2. экзотическим.

Но какие у меня варианты? Вернуться в квартиру Даффи и наблюдать, как она суетится из-за работы и заправок для салатов?

Еще оставались мои друзья. Мне, конечно, нравилось их общество, но у них своя жизнь. Причем скучная, поэтому проводить с ними время в течение дня казалось бессмысленным.

Кое-как мне удалось не возвращаться в квартиру до девяти вечера. К тому времени, как я поднялся по лестнице, уже не сомневался, что Даффи доела органический здоровый ужин и либо работает за ноутбуком в своей комнате, либо ушла на любимое позднее занятие на велотренажере.

Я уже собрался вставить ключ в замочную скважину, как вдруг соседняя дверь открылась и из-за нее показался мужчина под шестьдесят с бежевой папкой под мышкой. Тот самый, который открыл дверь в здание, когда я на днях без предупреждения нагрянул к своей невесте. Лютый Гад.

Он был в твидовом пиджаке в стиле семидесятых и бейсболке, а еще примерно моего роста. Оборванец в духе GQ. Он взглянул на меня и простонал.

— Опять ты. Скажи, что Даффи не съехалась со своим временным увлечением.

— Даффи не съехалась со своим временным увлечением, – невозмутимо ответил я, отпирая дверь. – Она съехалась с любовью всей своей жизни.

А что, почему бы и нет, черт возьми? Нужно, чтобы все выглядело правдоподобно на случай, если органы власти постучатся к этому парню. К тому же я знал, что Поппинс придет в ужас, если узнает, что я сказал такое ее соседу, и одна только эта подколка может стать самым ярким событием моего дня.

— С любовью своей жизни? – Мужчина потер задник бейсболки. – Она только что рассталась со своим парнем. К тому же ты явно не в ее вкусе.

Этот парень что, борется за награду в номинации «Любопытный ублюдок»?

— Ты пишешь ее биографию? – Я толкнул дверь плечом. – А вообще не отвечай. Отнесусь к ее личной жизни с уважением и позволю самой все тебе рассказать, если захочет.

Если он лез к моей фиктивной невесте, я его точно придушу.