Книга Бесчувственный Казанова, страница 163 – Л. Дж. Шэн

Медсестры и врачи то и дело заходили в палату и проверяли Чарли. Они не давали нам особых сведений, только бросали сочувственные взгляды, по которым я понял, что конец близок.

Через восемь часов после моего приезда боль Чарли стала невыносимой. Он совсем смолк, только улыбался или кивал в ответ на происходящее.

— Ну ладно, дорогой. Кажется, пора увеличить дозу обезболивающего. Кивни, если согласен, чтобы я его добавила. – Даффи подошла к капельнице и взялась за красную кнопку на ней. Чарли слабо кивнул. Я наблюдал, как зачарованный. Никогда не видел, как кто-то умирает. А тем более, один из моих родителей.

Даффи нажала на кнопку, а потом села на край койки и взяла его за руки. Погладила ладонь большим пальцем, спокойно улыбаясь.

— Все хорошо, Чарли.

Он снова слабо кивнул. У меня встал ком в горле, глаза защипало. Даже если у него все было не хорошо, он больше не мог открыть рот и попросить помощи.

По его щеке скатилась одинокая слеза. Даффи по доброте душевной не стала этого замечать.

— Приподнять тебя повыше? – ласково спросила она. – Может, так легким будет легче.

На сей раз его кивок был едва заметен. Она нажала на кнопку возле кровати и помогла ему принять сидячее положение. Его голова свесилась набок.

Мышцы уже не работали. Даффи взяла одну из множества валявшихся рядом подушек и подложила под шею, чтобы зафиксировать голову.

Вот и все. Я знал, что в ближайший час Чарли умрет. Что нужно многое сказать, но ничто из этого сказано не будет. Он унесет все ответы на мои вопросы с собой в могилу. Будь я более великодушен, более открыт, то мог бы узнать больше. А так история моего происхождения навсегда останется для меня загадкой.

Почувствовав то же самое – что Чарли скоро умрет, – Даффи встала. Наклонилась и поцеловала его в щеку.

— Прощай, милый друг. Спасибо, что был моей семьей вдали от дома. Спасибо, что преподнес мне самый ценный дар – время. Спасибо тебе за то, что стал таким мужчиной. Знаю, ты о многом сожалеешь, но могу заверить тебя, Чарли, – ты на одной ступени с Тимом. Ты мужчина, ради которого стоит возродить веру маленькой девочки.

Она погладила его по щеке, улыбнулась, поцеловала в макушку и отодвинулась. Через мгновение опустила руку мне на плечо.

— Я принесу нам кофе. Хочешь что-нибудь поесть?

Я рассеянно покачал головой, все еще поражаясь тому, что близящаяся смерть Чарли так сильно меня сразила, как и осознание, что Дафна – самый прекрасный человек, рядом с которым только можно встретить свою смерть. Заботливая, любящая, милая и нежная. Она именно такая, какой я мечтал видеть свою мать.

Такая, какой и могла быть моя мать, останься она жива.

И вот так просто, неохотно простив своего пропащего отца, я осознал, что моя жизнь могла быть совсем иной, если бы не одно дурное решение моей матери.

Мой синдром покинутости, страх потери, моя злость – все ушло. И, быть может, если в жизни все так изменчиво, так хрупко, то лучше быть благодарным за тех людей, что в ней присутствуют, чем презирать тех, кого в ней нет.

Даффи осторожно закрыла за собой дверь. Если бы в больничных палатах были таблички «Не беспокоить», она бы точно повесила ее на дверь. Она явно отчаянно хотела, чтобы мы с Чарли примирились.

Он посмотрел на меня, и это простое движение получилось замедленным и затрудненным.