Книга Даже когда я уйду, страница 45 – Николь Фиорина

— Я оставлю одежду на стойке. Полотенце тоже.

— Спасибо, – кажется, ответила я.

— Ты как, все нормально?

Я подняла голову, чтобы вода смыла мои слезы. Мне не хотелось больше плакать. Итан видел во мне жертву, а я ненавидела быть жертвой. Ненавидела, как все это на меня влияло. Как заставляло меня чувствовать себя слабой. Как же мне хотелось бы снова ничего не чувствовать.

— Мия?

— Я в порядке, – рявкнула я.

Я не думала отвечать так резко, но говорить сейчас вообще было сложно.

— Я тебя знаю. Ты врешь. – Дверь закрылась. – Такое кого угодно из равновесия выведет. Прекрати уже вести себя как крутышка, дай о себе позаботиться.

Я рассмеялась, закончив с душем.

— Крутышка? Считаешь меня крутышкой? Потому что обращаешься ты со мной как с жертвой, а я устала чувствовать себя ребенком!

— Но сейчас ты и в самом деле жертва! – Итан яростно отодвинул душевую занавеску. – Я найду этого ублюдка и расквитаюсь с ним. Но тебе придется позволить мне сделать это. Подпустить меня поближе и найти того, кто это творит.

Я выключила воду – Итан схватил полотенце и передал его мне.

— Без обид, Итан, но ты заставляешь меня чувствовать себя той, кого надо жалеть. Беззащитной девочкой, которая не в силах о себе позаботиться. Мне нужен Олли… – Я выдохнула и обернулась в полотенце. – Я скучаю по нему, Итан. Вот бы здесь был он. Вот бы он напомнил мне, что все будет хорошо.

Если бы Олли был здесь, он сказал бы: «Ты злишься, дорогая? Хорошо. Используй это. Борись с этим. Мы с тобой вместе». Или что-то такое же прекрасное. И это правда, мы с Олли были командой, а Итан попросту разгребал мое дерьмо за меня.

— Ты напоминаешь мне о том, какая я слабая. А Олли напоминает мне о том, что я не одна.

Итан сжал губы. И кулаки.

— Осмотрись-ка. Видишь тут Олли? Я вот не вижу. И если ты продолжишь так говорить, то останешься одна. А теперь садись-ка! – скомандовал он, указав на стул. – Я забинтую самые большие порезы. Разве что Олли вдруг волшебным образом объявится здесь и сделает это за меня?

Я закатила глаза и оседлала стул.

— Козел, – пробормотала я себе под нос.

— Дура, – удивленно ответил Итан.

Я резко подняла голову, поймав его взгляд.

Итан не улыбался, но в глазах его сияла смешинка. Он отодвинул стул и сел рядом, положив аптечку на колено.

Он с осторожностью убрал с моей спины полотенце.

— Кто-то добыл целый ящик лампочек и закинул осколки тебе в кровать. Кто-нибудь заходил в твою комнату?

Я покачала головой.

— Нет. На моей памяти нет. Не знаю. Когда отец объявился, мы оба были заняты.

Длинный сегодня день.

Итан нанес на порезы мазь и замотал их бинтами.

— Думаешь, шрамы останутся?

— Скорее всего, – сосредоточенно выдохнул он. – Но только от тебя зависит, насколько глубокие.

Олли

— Да ну тебя, приятель. Никакие мы не Ромео с Джульеттой.

Я рассмеялся и кинул в Зика подушкой – тот сидел на полу. Чтобы держаться подальше от неприятностей и занять чем-то свой день, я проводил вечера в комнате Зика. Он ведь может поделиться кучей всяких штук: только в его комнате в Долоре стоял мини-холодильник, полный Швепса, и телевизор.

Он показал руками: «Пэм и Джим».

Я запрокинул голову.