Книга Даже когда я уйду, страница 174 – Николь Фиорина

«Мия важна для меня», – произнес он по телефону, когда попросил помочь со всем этим.

Я не говорил с этим чемпионом с самой смерти Ливи, а он вдруг посмел позвонить мне и попросить помощи! Надо было послать его. Ливи была важна для меня. Он должен был заботиться о ней. Она была его ответственностью. Он должен был помочь ей. Ливи была единственной семьей, которая у меня осталась. И вот он я, стою под крышей Долора, потому что нужен директору.

Линч не знал, что у меня есть свои планы.

Сердце предупреждало меня с каждым шагом: я спускался по лестнице вслед за Линчем. Оно говорило мне, что если я пойду по пути мести, то покинет меня. Но чудовище внутри меня быстро заткнуло этого козла.

Мы вместе прошли мимо старого крыла Ливи. Я отвернулся – все, лишь бы не так больно ударило. Все, лишь бы защитить себя от грозящих воскреснуть воспоминаний. Я держал их под замком, но теперь чудовище билось о череп, трясло клетку. Оно жаждало искупления.

Не сейчас, друг мой. Твое время еще придет.

Смерть Ливи напомнила мне о том, что вторых шансов не существует. Нельзя отмотать время назад. Нельзя вернуться назад и все исправить. У тебя есть лишь один шанс, и я решил воспользоваться им. Сыграть в долгую игру.

Я опоздал, и у меня даже не было приличного оправдания.

Чем дальше проходил я в старое крыло Ливи, тем сильнее на меня давило. Я сжал руки в кулаки, и Линч остановился перед кабинетом медсестры.

— Ее зовут Мия. Она не знает, что я ее отец, – предупредил он шепотом. – И я предпочту, чтобы так оно и осталось.

— Понимаю, – подчинился я.

Ливи была моей сестрой, и я бы предпочел, чтобы она была жива. Но мы не всегда получаем того, чего хотим.

Дверь открылась. Мы прошли внутрь.

Мия лежала там, одна, немного пришибленная, с телефоном в руке. Бровь ее пересекала длинная царапина. Губы обветрены и разбиты. Карамельно-карие глаза изучали меня, ждали моей реакции. Я старался не забывать о том, что это дочь Линча, и меня все это не должно волновать, но зверь при виде нее присмирел. Девушка пугала и его тоже. Я опустил глаза в пол, чтобы она не разглядела, что творит со мной ее взгляд. Пока я сам не пойму, что же это.

Линч заговорил первым и представил меня. Я молча стоял рядом.

Она спросила о подруге, а потом начала предъявлять требования. Даже засомневалась, а стоит ли Линчу оставаться на его месте. Я посмеялся – про себя, конечно.

Эта девушка была бурей. Я тут же захотел узнать о ней все. Как она смогла утихомирить гнев, который я месяцами старался изгнать из себя?

Увидев записанное Мией видео, чудовище во мне проснулось.

— Не против, если я задам несколько вопросов? – спросил я, убрав телефон в пакет для доказательств.

Мия, несмотря на ситуацию, внушала уважение. Когда она смотрела на меня, она будто бы смотрела сквозь меня. Ее глаза словно оскверняли меня, обыскивали на предмет ношения незаконного оружия… и снесли все мои стены. Ей хватило одного взгляда. Я должен был узнать о ней больше. Должен был узнать, почему взгляд у нее такой же разбитый, как был у моей сестры. И почему она здесь, а сестра моя – нет? Как Мия так хорошо продержалась?

Она смогла поведать свою историю, проронив всего несколько слезинок. Впечатляет – особенно с учетом того, что это мне приходилось останавливать ее, прикрывать глаза и готовиться к худшему. Каждая похожая деталь – как удар под дых. Она упомянула дядю и то, что он с ней делал. Рассказала о матери и о том, как она ее оставила. И как единственная семья, что у нее осталась, отправила ее в Долор.