Книга Даже когда я уйду, страница 170 – Николь Фиорина

Мия провела языком по нижней губе.

— Олли, – выдохнула она и отвела взгляд.

— Нет уж, не надо так произносить мое имя. – Я коснулся ее лба своим.

Я почувствовал ее тревогу: она таилась под ее кожей и переползала ко мне.

— Мне это не нравится. Не нужно меня отталкивать. Скажи, что ты тоже этого хочешь. Скажи, что встретишь меня у ворот в день выпуска, Мия.

— Давай не будем говорить об этом прямо сейчас.

— Милая…

— Мне страшно, – призналась она, не в силах поднять на меня взгляда, и я аккуратно взял в руки ее лицо.

— У меня есть ты.

— Что, если я уеду в Штаты и меня не отпустят обратно?

— Тогда я приеду к тебе. Где бы ты ни была, я последую, черт подери, за тобой. Всегда.

— Но что, если тебе не дадут паспорт?

— Мия, хватит. Все получится. Должно получиться. Я со всем разберусь. Я лишь прошу тебя встретиться со мной в день выпуска. И все. Я позабочусь обо всем остальном.

— Не знаю, смогу ли выйти за тебя, а потом вернуться в Пенсильванию одна.

— Тогда поедем вместе! Поедем в Испанию, поженимся там, а потом первым же самолетом отправимся в Пенсильванию.

— Ты живешь в сказке. – Она улыбнулась. – Реальность так не работает, Олли. Что-то случится. У нас нет денег. И машины нет. Мы никогда не выберемся из леса.

У меня осталось тридцать дней, чтобы привести в порядок все бумаги. Я упустил слишком много времени. Я кивнул Джинксу, прошел сквозь дверь и поднял трубку, чтобы набрать Трэвиса.

— Двадцать восемь дней, – поприветствовал меня Трэвис, напомнив о том, как быстро уходит время.

— Сделай кое-что для меня, пожалуйста.

— Конечно, приятель. Что угодно.

Мия

Наступил день выпуска, совсем не похожий на выпускной в Америке. Не такой, какой вы могли видеть по телевизору.

Я никогда не была на выпускном. Последний год я обучалась дома. Мой диплом пришел по почте. Его даже не передали из рук в руки: почтальон впихнул его в почтовый ящик вместе со счетом за электричество и рекламой газонокосильщиков. Олли последние дни был очень занят. Но каждый раз, когда я пыталась спросить его, в чем дело, он отвечал только: «Разбираюсь с нашими делами».

Такого ответа мне хватало.

Я не ожидала, что в день выпуска проснусь в пустой постели. Когда я открыла глаза, за окном солнце и луна боролись за место на небе. Я вытянула руку, но нащупала лишь холодные простыни. Меня охватила паника, и я резко поднялась – одеяло свернулось в узел у меня на талии. Дверь скрипнула, и в комнату зашел Олли: под подбородком он держал два стакана, подмышкой – коричневый пакет.

— Ты где был? – спросила я, когда он пинком захлопнул дверь.

Олли скинул сумку мне на колени и взял стаканы в обе руки. Он нагнулся, чмокнул меня в губы, а потом присел на краешек матраса.

— С днем выпуска, любовь моя.

— Это то, что я думаю? – спросила я, уставившись на пакет.

Олли протянул мне стакан.

— Работаю над ребенком номер три, – он сделал глоток и прикрыл глаза, наслаждаясь вкусом.

Я так давно не видела, как он это делает. Эта крошечная милая деталь напомнила мне о том, что он не сразу пригубил стакан: сначала донес до меня. Ждал.

— Ешь. Нельзя терять время!

Я скорее набросилась на глазированный круассан, пока Олли не вытащил меня в коридор.

— Ты меня прямо пугаешь! Что на тебя нашло? – спросила я, когда он-таки вывел меня из комнаты.