Книга Даже когда я уйду, страница 108 – Николь Фиорина

Я сунул в рот пластинку жвачки и улыбнулся. Замечания его были безобидными: каждый парень что-то такое, да говорил. Или хотел бы услышать. Мы с Мией не занимались любовью с самого начала учебного года. Тот быстрый трах не считается. Абсолютно. Она упоминала, что уже забыла об этом. И о Мэдди тоже. Но она все-таки уточнила, что считает это неприемлемым. Теперь близость с ней я должен был заслужить. Мой выбор.

— Ты ведь знаешь, меня это не интересует. Буду отправлять их всех к тебе, здоровяк. – Я похлопал его по плечу, а потом прошел в дверь и зарядил телефон.

Смех Джинкса срикошетил от закрытой двери.

— Во даешь, мужик!

Я поднес к уху телефон, не переставая думать о том, что сказал Джинкс. Люди обсуждали мои стихи. Мои слова оказались на виду у всего мира, а я… я заперт тут. До смешного иронично, но на глаза все равно навернулись слезы.

А потом до меня дошло…

Мои слова тронули сотни сердец.

Я вбил номер Трэвиса и сжал пальцами переносицу, пытаясь справиться с накрывающими меня волнами эмоций.

— Ты чертова легенда! – приветствовал меня Трэвис.

Я нашарил рукой стену, чтобы ухватиться за нее. Ноги совсем не держали.

— Как там наши циферки? – удалось выдавить мне. – Сотни?

— Нет, Олли. Тысячи! Они хотят сделать мерч! Я им отказал до твоего освобождения, но они нетерпеливы. Хотят все сделать сейчас, пока люди о тебе говорят. И планируют устроить автограф-сессию.

— Ты ведь знаешь, на последнее я еще полгода буду неспособен. Им прекрасно известно, где я.

Я не планировал, чтобы все вышло именно так. Я хотел лишь немного подзаработать на дом… для Мии. Собрать денег на путешествия. На то, чтобы коллекционировать истории других людей по всему миру.

— Одобряй мерч. Я тебе официально разрешаю. Но только не перегните палку.

— Хорошо-хорошо! Понял, друг мой.

И мы оба вздохнули по разные стороны провода.

— Как ты там держишься? – спросил он. – Голос какой-то другой.

Трэвис никогда не слышал и не видел меня в нормальном состоянии. Неудивительно, что он заметил, когда я в него вернулся.

— Все хорошо. Многого не скажу, звонки записывают, но я именно там, где хочу быть.

Не на таблетках, без синдрома отмены и с Мией.

— Звучишь счастливым… это хорошо. Саммер хочет покрасить стены домика. Она понимает, что он не наш, но очень за тебя рада. Хочет помочь хоть чем-нибудь, понимаешь?

В голове зароились тысячи вопросов. Понравится ли цвет краски Мие? Какой бы выбрала она сама? Это ведь и ее дом тоже, пусть Трэвис об этом пока и не знает.

— А какого цвета стены сейчас?

— Дурацкого оранжевого. Это надо исправлять.

— Покрасьте все в белый. Пусть местечко посвежеет, да?

Мия сама все решит, как только ступит в свой новый дом. До тех пор, пока она будет рядом, мне все равно, какого цвета будут стены.

Дверь позади меня хлопнула. Трэвис согласился. Я отлип от стены, повернулся и увидел Мэдди – та поднимала стоявший рядом телефон.

— Мне пора. Позвоню тебе на следующей неделе!

— Давай только уточним на всякий, да или…

Я повесил трубку, прежде чем Трэвис успел договорить. Мне совсем не хотелось, чтобы Мэдди подслушивала мои разговоры.

— Что ты здесь делаешь? – Я посмотрел в окошечко – Джинкс расслабился на своем стуле. – Сейчас не твое время.

— Поменялась, – она подошла поближе, а я сделал шаг назад. – Ты чего такой дерганый?