Книга Даже когда я уйду, страница 105 – Николь Фиорина

Олли улыбнулся и зарылся руками в мои волосы.

— Я видел твое лицо, милая. Она забралась к тебе в голову. Ты имеешь право расстраиваться, не нужно притворяться и изображать из себя сильную девочку. Хорошо? Если тебе нужно время, так и скажи.

Я чуть сменила тему: сползла с него и легла рядом, переплела наши пальцы, уставилась в то же небо.

— Думаешь, кто-нибудь заметит, если сегодня мы заночуем здесь?

— Скотт заметит. И мы не сможем вернуться, когда двери закроют. Но знаешь, что… – Он приподнял наши переплетенные руки и указал в небо. – В то же время в следующем году мы будем спать под этой же луной, но, вероятно, под другим набором звезд.

— А какой сегодня день? – спросила я.

— Девятое.

— Итак, октябрь, десятое, две тысячи двадцатый. Десять-десять-двадцать-двадцать.

Я закрыла глаза и запомнила эту дату.

— Десять-десять-двадцать-двадцать, – повторил Олли. – Черт, звучит просто отлично. Мне нравится.

Он повернул ко мне голову и приложился лбом к моему виску.

— Пошли, любовь моя. Нам пора возвращаться.

Олли поднялся, а следом поднял и меня, и мы побежали к кампусу, и в голове моей звенела дата. Планы. Будущее.

Десять-десять-двадцать-двадцать.

Олли

— Мия – психопатка! – заорал Лиам на весь коридор. – Сучка почти укокошила новенького! Ее здесь быть не должно!

Я резко обернулся: Лиам разговаривал с каким-то незнакомым мне парнем. Мы с Мией стояли совсем недалеко и слышали каждое слово, что скатывалось с его злонамеренного языка. Воздух вокруг меня изменился: я будто сделался хищником, выслеживающим жертву. Взгляд мой сосредоточился на нем. Я придвинулся к Мие, будто бы заслоняя ее от этого урода.

Наступил Хэллоуин, день мертвых. Я бы с удовольствием преподал Лиаму урок, но к чему это приведет? Он был напуган, как и многие другие студенты, и просто сосредотачивал свой страх на легких целях.

Шутник с легкостью пробрался в комнату Мии и украл ее дневник, растрепав всем чужие тайны, включая и секреты Лиама. И проблема была не в том, что теперь все знали. Проблема была в том, что Лиам сам был не способен с этим смириться. Он не мог принять себя.

Он стыдился себя. Потому я его и жалел.

Знал ли он? Любовь тянется к душе и не обращает внимания на все остальное. Ни у кого выбора особого не было. Любовь не чувствовала вины, страха или других негативных эмоций. Она была чистой. Пронизывала органы, зарывалась жадно и глубоко, отращивала корни, чтобы расти и процветать. У любви не было стыда, не было границ и правил. А настоящая трагедия в том, что узкие умы ей сопротивляются.

Однажды любовь победит страх. Это всего лишь вопрос времени, Лиам.

Я схватил Мию за руку и прижал к груди.

— Не обращай внимания. Лиаму просто стыдно, – прошептал я, почти коснувшись губами ее уха.

Я отвернулся от Лиама к Мие: она глубоко вздохнула, а потом медленно выдохнула и кивнула, глядя вперед. Я преградил ей путь, смотрел прямо в глаза и навис над ее хрупкой фигуркой. Она подняла свой карий взгляд, пока темные волосы свободно завевались, обрамляя лицо.

— Эй, если ты психопатка, то любовь моя к тебе безумна.

Мия усмехнулась и склонила голову.

— Мне кажется, нас никто не понимает.

— Никто нас не понимает? Вот и славно. Значит, мы с тобой творим историю, – уверенно заявил я.