Книга Теперь открой глаза, страница 89 – Николь Фиорина

Между нами повисла тишина, прерываемся лишь треском костра. Я пытался переварить услышанное.

— Я женюсь на Мии.

— Ты что, разрешения у меня спрашиваешь?

Я покачал головой.

— Просто предупреждаю заранее.

Стоило бы спросить у него разрешения, и я даже подумывал об этом, но ни Брюс, ни Линч не были отцами Мии в полном смысле этого слова.

Брюс кивнул и передал мне еще пиво.

— Если продолжите спаивать меня, я засну у вас на диване.

— Прошу, я буду спать куда лучше, если буду знать, что ты в доме. Боюсь, маньяк с ПМС-ом и ножами зарежет меня во сне, – он рассмеялся. – И я не про Мию.

— А, с ней разбирайтесь сами.

— А ты отлично держался. Я никогда не слышал, чтобы с Дианой так разговаривали. Она после этого отправилась прямиком в кровать, а ведь время еще… – Брюс глянул на часы. – Черт, всего восемь тридцать. Я старею.

Мы с Брюсом часами глазели на огонь, разговаривали и выпивали. Спать мы отправились около полуночи: он кинулся в меня подушкой и одеялом, которые выудил из сундука в углу гостиной. Я сказал, что он напрашивается – Диане это не понравится. А он ответил, что она не станет выходить из комнаты и я в безопасности. Я включил телик, прибавил звук: по какому-то каналу гоняли марафон «Друзей».

Я открыл глаза и увидел, что надо мной нависла Мия. Она потрясла меня за плечи.

— Ты почему все еще тут?

Я сжал пальцами переносицу, пытаясь проморгаться со сна.

— Твой батя меня напоил.

Мия захихикала, и взгляд мой задержался на ее голых ногах: в темноте свет от телевизора плясал на коже цвета слоновьей кости.

На ней были только короткие шорты для сна и моя футболка с надписью «Занимайтесь любовью, а не войной»

— А ты чего не спишь?

— Не могу уснуть. Спустилась за стаканом воды.

Я поднял одеяло, приглашая ее, и Мия легла рядом. Я вдохнул ее жасминовый аромат.

— Ты что, «Друзей» смотришь? В этой серии Росс с Рейчел решили сделать перерыв.

— Зику она никогда не нравилась.

Мия засмеялась.

— Зик смотрел «Друзей»?

— Ты шутишь? Зик просто с ума сходил по американским ситкомам. Больше всего он любил «Офис» и «Друзей». Постоянно их гонял.

— Так, значит, настоящий вопрос в том… сделали ли они перерыв?

— И в этом их первая ошибка. Нельзя применять к любви формальности. Они оба правы. И оба ошибаются. Я все сказал.

Плечи Мии затряслись: она засмеялась, задела меня задницей, и член мой тут же проявил интерес. Мне нужно было взять себя в руки, мы ведь под крышей ее отца. Но мои загребущие ручонки уже действовали сами по себе: сжали ее бедро прямо под шортами, а потом схватили за задницу. Мия повернулась ко мне лицом, и смех ее стих. Веки отяжелели. У нее такие длинные ресницы…

— Олли, – предупредила она.

— Чего? – усмехнулся я, закинув ее ногу на свою. – Я не собираюсь спать с тобой в доме твоего отца, Мия. Это было бы совсем неуместно.

Она нервно засмеялась, и я чуть опустил голову.

— Ты чего смеешься, дорогая?

— Просто радуюсь, что ты реален, – прошептала она.

Иногда ты чувствуешь, когда на тебя смотрят.

Глаза мои были закрыты, но душа уже просыпалась где-то внутри меня, шевелила бессознательный мозг, делала зарядку прямо под кожей – все, чтобы разбудить меня. Чтобы я заметил, что на меня смотрят.

Я разлепил веки и увидел, что над нами нависла Диана: в руке она держала чашку с кофе и кривилась, словно вид наш причинял ей физическую боль.