Книга Теперь открой глаза, страница 62 – Николь Фиорина

— Ты выйдешь, нравится тебе или нет. Я сам вытащу твою задницу на улицу. Если нужно, то за волосы, поняла? – голос мой дрогнул, и я сглотнул подступившие слезы. – Ты мне больше не нужна. Я совершил огромную ошибку. Ты – огромная, блин, ошибка.

Мия посмотрела на меня, а потом склонила голову, будто бы что-то во мне искала.

— Ты врешь.

Конечно, я врал. Но если Мия не выйдет из машины в следующие пару секунд, боюсь, я не смогу найти в себе силы поступить правильно снова.

— О, я более чем уверен, Джетт. Ты для меня балласт.

Она ударила меня кулаком по лицу, и голова моя дернулась назад.

Я забыл, как дышать. В ушах зазвенело, и я мотал головой до тех пор, пока зрение ко мне не вернулось. Она разбила мне губу, и во рту появился теплый, железный привкус. Я вытер губу тыльной стороной руки, проверив, все ли в порядке. Такого я не ожидал. Разве что пощечины, но не удара.

Я выдавил из себя усмешку.

— Бьешь как девчонка.

— Да ну? А как по мне, в этой тачке лишь одна баба сидит, – закипела она. – Каждый день ты напоминал мне о том, что всем на меня наплевать. Что все мне врали, но ты – самый большой лжец из всех! Ты даже себе врешь! Глянь только на себя, Итан! Ты чертовски жалок. Я сохраню твою тайну. Унесу ее с собой в могилу, но никогда больше не позволю тебе лезть ко мне в голову.

— Я никогда и не залезал к тебе в голову, Джетт, – рассмеялся я. – Ты и сама прекрасно справилась. Ты всегда была пришибленной, с самого начала.

Я знал, что ударит по ней сильнее всего, потому и должен был это сказать.

— Неудивительно, что Мастерс бросил тебя, как только у него появился шанс. Я такой ошибки не сделаю.

Мия сжала пальцы в кулак. Подбородок ее задрожал. Я подумал, что она снова ударит меня, и на этот раз успел подготовиться. Но Мия не стала меня бить. Вместо этого она рвано вдохнула, провела рукой по глазам и вышла из машины – босая, в домашней одежде. Она даже не обернулась, не бросила на меня прощальный взгляд. Я все свои силы потратил на то, чтобы не выбежать за ней следом, не извиниться за все, что наговорил, потому что на самом деле я врал.

В голове крутилось: «Ты поступил правильно. Однажды она тебя простит».

И я свалил с этой улицы, вдавив педаль газа до упора – быстрее, пока не передумал. Волна тошноты накрыла меня, словно цунами, которая обрушилась на гневный берег. Я ударил по рулю и продолжал бить, снова и снова. Перед глазами потемнело: чудовище внутри меня проснулось. Из горла вырвался крик. Щеки задрожали.

— Я люблю тебя, Мия! – кричал я внутри машины, и никто меня не слышал. – Я отпускаю тебя, потому что это правильно! Потому что я не позволю монстру победить!

Слова эти предназначались только для ее ушей. Горло саднило. Я плакал впервые с тех пор, как убил Хейдена Чарльза.

Прощай, Мия.

Олли

Я так и знал. Мысли мои путались с тех пор, как я покинул Туррок. Я вернулся в Суррей через два часа: сначала поехал в аэропорт, а потом, уже почти дойдя до кассы, понял, что у меня с собой ничего нет. И паспорт, и другие документы остались в мотеле.