Книга Теперь открой глаза, страница 61 – Николь Фиорина

— Джетт…

Мия обняла меня за талию, и я вдруг забыл о том, что хотел сказать… но, думаю, я потом знатно бы пожалел об этих словах. Я прижал ее поближе, и мы какое-то время просто обнимались. Мне не хотелось отпускать это мгновение, но я должен был покончить с теми вещами, которые оказались в моей жизни всего на сезон. Об этом напомнила мне мать. Все это время я считал, что сезон этот – Мастерс. Но я сильно ошибался.

Я был сезоном для Мии. Более того – жестокой, черт подери, зимой.

— Пошли-ка внутрь, ты дрожишь, – я снял куртку и накинул ее на плечи Мии, а потом мы загрузились в машину.

Я включил печку на максимум и поколесил по стоянке пару минут, чтобы привыкнуть к противоположной полосе. Мия рассмеялась. Я услышал ее смех впервые за долгое время. Может, Дин ошибался. Может, он не докопался до истины, и мы с Мией в самом деле могли бы жить так до конца своих дней.

— А у тебя получается! – похвалила меня Мия, и я взял ее за руку и выехал с парковки на оживленную улицу.

Ничего у меня не получается… и ты понятия не имеешь, почему.

Мы заехали за едой, а потом я вырулил на трассу, которая вела к следующему пункту назначения. Мия заказала разных булочек и кофе с сиропом «лесной орех»: она надкусывала каждую и тут же передавала мне. Прошлым вечером я слышал, как она несколько часов прорыдала. Должно быть, она вся вымоталась. Как, впрочем, и я.

Всю дорогу она проспала, свернувшись клубком справа от меня: я положил руку ей на ногу и сунул ладонь меж бедер. Мне не хотелось убирать ее, когда она начала бормотать во сне. Губы дрогнули, и я улыбнулся. Мы опоздали часа на четыре – спасибо заторам на дороге. Я остановил тачку у обочины и поставил на ручник. Мия все еще спала рядом и пускала слюни в упавшие на лицо волосы.

— Джетт, – прошептал я, и она моргнула и открыла глаза.

— Где это мы?

— Тебе нужно кое-что узнать.

Не знаю, как же мне об этом сообщить – так, чтобы она поняла? Я никогда не умел говорить, это территория Мастерса – поэта, буквально за день превратившегося в сенсацию. Он наверняка сейчас долбится в какую-нибудь случайную киску. Ох уж эта слава. Мастерс, наверное, влюбляет в себя девчонок направо и налево: ублажает словами, водит на вечеринки, покупает выпивку, улыбается и смеется над всеми нами. Я закусил внутреннюю часть щеки – сейчас я уничтожу то, что осталось от Мии.

— Я совершил ошибку. Мне не стоило брать тебя с собой. Это было жестоко, эгоистично даже.

Мия поднялась: ее пружинистые коричневые волосы упали на липкое лицо, она повернула голову и огляделась.

— Мы приехали к отцу? – прошептала она, сразу же узнав улицу, на которой мы стояли. – Ты привез меня к отцу?

Блестящие карие глаза прищурились.

— Заводи тачку, Итан! Я никогда к нему не вернусь. И не выйду из этой машины!

Ее отец, человек, которому она доверяла больше десяти лет, просто выбросил ее в Долор два года назад. А я, человек, которому она снова начала доверять и который забрал ее из Долора, бросает ее обратно в объятья папаши. Прошлись по чертовому кругу.

— Еще как выйдешь.

— Нет! – на глаза ее навернулись слезы. – Гони!

Она ударила по бардачку кулаком, занервничала, резко задергалась.

— Гони давай, заводи чертову тачку!

Я провел рукой по лицу, пытаясь собраться. Я не мог остановиться, только не теперь. Мне нужно было довести все до конца.