Книга Теперь открой глаза, страница 52 – Николь Фиорина

Мия тоже не стала задавать лишних вопросов. Большей частью она молчала всю дорогу. Я так устал… глянул на Мию из нашей новенькой черной «супры». Глаза у нее покраснели – мои вряд ли выглядели лучше.

— Хочешь, я поведу? – спросила она, чуть поддразнивая.

Я бы справился и с другой полосой дороги, но сегодня не хотел полагаться на авось, так как оказался на незнакомой территории.

Молчание – знак согласия. Мы вышли из машины и поменялись местами. Мия припарковалась у ближайшего отеля, дорогого и чересчур роскошного, но денег из бардачка нам хватит до самой Луизианы. Именно там нас поджидала яхта.

Усталость наконец добралась до нас: как только мы зашли в комнату, я поставил телефон на зарядку, упал на одну из кроватей, буквально потонув в мягком белом одеяло, и тут же закрыл глаза. Мия дышала где-то надо мной. Я открыл один глаз: она стояла, сцепив руки перед собой.

— Я… эм…

Я поднял одеяло, махнув рукой: пусть ложится рядом. Я не просил ее этого делать, это был ее выбор, и Мия не засомневалась. После такого долгого дня, и всех правд и разбитого сердца, спасибо, Мастерс, она нуждалась во мне. И я всегда буду рядом – на каждом этапе пути. Я положил руку на ее голое бедро и обернул ее ногу вокруг моей, а потом притянул к себе. В моих объятьях она казалась такой крошечной. Мия подняла на меня взгляд из-под мокрых ресниц. Я и не заметил, что она плачет.

— Ты прав, – прошептала она. – Мы одинаковые. И я постараюсь.

Губы ее коснулись моей шеи, и я зажмурился. Чудовище внутри меня улыбнулось, но ее признание меня потрясло. Я не хотел, чтобы она старалась любить меня. Я хотел, чтобы она просто меня любила. По коже моей прокатились теплые слезы, которые напомнили мне – Мия лжет.

Мия никогда не станет моей, не полюбит меня беззаветно. Мия Роуз Джетт всегда будет принадлежать ему.

Она всегда была девушкой Мастерса, и я не смогу этого изменить, даже если в лепешку расшибусь.

Олли

Каждый раз возвращаясь в Окендон, я терял частичку себя. Тройную жизнь вести было ой как непросто. Не двойную, а тройную. Поэт, который занимался автограф-сессиями и подчинялся расписанию Лори. Преступник, который занимался незаконными, аморальными вещами. И жених, который следил за тем, чтобы каждое мое действие, каждая моя маска на шаг приближала меня к тому, чтобы найти ее. И защитить построенную для нас жизнь.

Адрес, который мне прислали, привел меня в Грейс Саус: решетчатые заборы, забитые мусором побитые домишки. Натикало почти десять вечера. В свете дребезжащего уличного фонаря соседские дети играли в баскетбол прямо посреди улицы.

Я зашел в дом – хорошо, если он скоро не обвалится. Внутри меня уже ждали Адриан, Регги и Джеймс. Они ругались, передавая друг дружке косячок. Адриан и Джеймс удобно устроились на местами порванном клетчатом диване. Регги стоял между ними, размахивая руками.

Декс вышел из коридора, одетый в черное, с зализанными назад волосами. Он разговаривал по телефону. Как только наши взгляды встретились, он понизил голос и вытащил изо рта сигарету. Я подошел поближе, и он повернулся ко мне спиной, быстро оборвав разговор. Снова посмотрев на меня, он убрал телефон в карман джинсов.

— Ты опоздал, – он подошел к кухонной стойке и чуть пригасил сигарету об пепельницу – так, чтобы докурить остальное попозже. – Нужно разобраться, что происходит, Оливер.