Книга Теперь открой глаза, страница 51 – Николь Фиорина

— Знаю.

Два шага вперед, десять назад. Я поскреб челюсть – нервная привычка. Вот бы я мог ногтями развязать все узлы ее тревог.

А потом она тихо добавила:

— Ты почувствовал ее? Тишину?

Я нахмурился.

— О чем это ты?

— Не обращай внимания, – пробормотала она и посмотрела на парковку.

— Давай позавтракаем, а? Как тебе идея? Немного притормозим. Можешь задать мне любой вопрос.

Мия заказала блинчики с шоколадом и бананом. Она стонала с каждым укусом, веки ее трепетали, и я решил, что ее дело в Долоре врало. Ее успокаивали вовсе не прикосновения. Это была еда. Она вычистила тарелку за секунды – так, словно два года не ела.

Когда я пообещал, что она может спросить у меня что угодно, я не имел в виду Мастерса. Вопрос за вопросом, и каждый – об этом неудачнике. Несколько о Линче. Ей было интересно посмотреть на поэтическую книжку Мастерса, на обложку, на статьи в газетах. Она скролила мой телефон и читала каждый отзыв. Мастерс ей, черт подери, наврал, а она вся сияла, словно гордая подружка. На меня она так никогда прежде не смотрела. Посмотрит ли хоть когда-нибудь? Мастерс сделал себе имя. А я… в числе моих достижений за прошлый год значилось лишь убийство.

В аэропорту Мия молчала, пока мы отмечались за стойкой. Чем ближе мы подходили к терминалу, тем хуже становилось моей совести. Что-то внутри меня изменилось. Может оттого, что я увидел маму. Или потому, что любил Мию так сильно, что готов был ее отпустить. Как бы то ни было, как только мы сядем на самолет, обратной дороги не будет. И она тоже это понимала.

Люди проносились мимо, чтобы успеть на свои рейсы. Мы с Мией неловко стояли, ожидая посадки на самолет. Я сжал кулак вокруг ручки сумки. Другого багажа у нас не было, но большего ведь нам и не надо. Я не терял ни секунды, придумывая, что же ей скажу.

За последние две недели я собрал все доказательства того, какими козлами были Мастерс и Линч. Подарил Мии все причины для того, чтобы их ненавидеть. И все это для того, чтобы притащить ее сюда, в этот аэропорт, по собственной воле. Но я был таким дураком. Их связь была слишком сильна. Сильнее, чем наша с ней связь когда-либо станет. Я понял, что никакие слова не заставят ее разлюбить его. И сколько бы мы с Мией ни провели вместе времени – год, пять лет, двадцать… она никогда его не забудет. Оливер Мастерс навсегда оставил на ней свой след.

Я должен был поступить как хороший парень. Должен был показать ей, что она все еще может уйти. Я дам ей выбор – прямо сейчас. И если она им не воспользуется, тогда я смогу оставить ее себе.

— Мия…

— Все в порядке, Итан.

— Можешь взять мою тачку. И поехать к нему.

Она посмотрела на меня сквозь ресницы.

— Нет, ты прав. Олли мне соврал. Он никогда меня не любил. Даже не стал меня искать.

— Но…

Она положила свою руку на мою, чтобы остановить меня.

— Я полечу с тобой.

Сердце подпрыгнуло в груди, чудовище возрадовалось, по громкой связи объявили наш рейс и наш пункт назначения. Пора подниматься на борт. Мия убрала руку. Я был рад, что она выбрала меня, но еще я сильно волновался, что мне придется смотреть в ее разочарованные глаза всю жизнь.

Через тринадцать часов мы приземлились в аэропорту JFK в Нью-Йорке. Из-за смены часовых поясов мы даже прибавили пять лишних часов – сейчас было шесть утра. Неделю назад Дин прислал мне карту с местоположением новой машины: она ждала на парковке аэропорта. Новые паспорта лежали в бардачке. Я никогда не сомневался в Дине, но он все еще удивлял меня. Сколько всего он мог сделать! Я по гроб жизни ему обязан.