Книга Теперь открой глаза, страница 114 – Николь Фиорина

Вечер мы провели за напитками и хорошей едой. Прошло несколько часов, и мы попрощались, пообещав, что вскоре соберемся вновь – до того, как родиться ребенок.

По дороге обратно в коттедж Олли затащил меня в магазинчик неподалеку от крошечного книжного – тут продавали чай, кофейные зерна и бутылки вина с цитатами из книг на этикетках. Он накидал в корзину булок и кофе, а также выбрал бутылку розового вина.

— «Любовь – это мечта найти затерянную половину нас самих», – прочел Олли. – Вот она. Напоминает об одной книжке, которую я читал.

— Может, о «Невыносимой легкости бытия»? – пошутила я, стукнув об этикетку, на которой значилось название книги.

— Нет, о другой книге про родственные души, – он улыбнулся своим воспоминаниям. – Нужно будет тебе почитать. После пары глотков вина.

Олли махнул бутылкой и положил ее в корзину.

До дома оставалась половина пути, когда небеса разверзлись и пролились дождем. Остаток дороги мы пробежали: сквозь ворота, через мостик и к входной двери. Домой зашли вымокшие до нитки. Олли отнес пакет с продуктами на кухню, а я начала набирать ванну: сунула затычку, насыпала немного соли. Я услышала, как в кухне зазвонил телефон: он звонил всю ночь, но никто не отвечал. Должно быть, это опять Ли: она звонила хотя бы раз в неделю и умоляла Олли приехать и вытащить ее из всяких передряг, в которые она сама и влезала. Поначалу Олли помогал ей, но после двух раз решил, что с него хватит, и просто перестал брать трубку.

Я выскользнула из платья, и в ванную зашел Олли: в одних трусах и федоре, с бутылкой вина в руке.

— Плохие новости. Нам придется пить прямо из горла. А мне нужно запомнить уже, что пора купить бокалы.

Я засмеялась над его прикидом и выключила воду. Олли поставил вино на деревянный стул рядом с ванной. Я выскользнула из черных трусиков и опустилась в воду.

— Да, – закивал Олли с энтузиазмом, тоже стянув с себя трусы и последовав за мной.

Мы выпили целую бутылку розэ и сидели в горячей воде, пока кожа не начала съеживаться. Олли так и не снял федору, и я нещадно его дразнила.

— Но она такая клевая! – объяснил он, схватив меня за бедра и усадив себе на колени, чтобы мое лоно потерлось о его стояк.

Я выгнула спину и намочила волосы. Олли провел ладонями по моей груди.

А потом потянулся ртом к соску, но федора ему помешала. Засмеявшись, я подалась вперед и уткнулась лбом в его подбородок. Засмеялась еще сильнее, склонившись над краем ванны. Вода перелилась на пол, и я отчаянно пыталась успокоиться, но Олли так смешно хмурился, что я заржала еще сильнее. На глазах выступили слезы. Я едва могла дышать.

— Снимай шляпу, Олли, – выпалила я между приступами хохота.

Глаза его заблестели. Он опьянел. Мне нравился пьяный Олли.

— Не хочу.

Я чуть склонила голову набок и щелкнула пальцами по краю шляпы. Положила ладонь ему на грудь и наконец перестала смеяться. Я почувствовала, как член Олли дернулся, и подалась вперед, прижалась губами к его шее. Ощутила языком его пульс. Задвигала бедрами, отчаянно жаждая связи.

— Ох, это просто замечательно, – прошептал Олли и запрокинул голову, чтобы у меня было больше пространства для маневров.

Его пальцы впились в мою талию.

— Не останавливайся. Я не хочу, чтобы ты останавливалась.

Я провела губами по его шее, по челюсти. Каждый дюйм его татуированный кожи жаждал быть поцелованным, и я слегка прикусывала ее, вбирала в рот. Мышцы Олли напряглись до самого низа живота.