Книга Эш и Скай, страница 59 – Нин Горман, Матье Гибе

Когда мы уже потихоньку приближаемся к кульминации, дверь распахивается, и в комнату врывается шум вечеринки. А вместе с ним – знакомый голос.

— Нет, Скай, это не туалет!

Вскидываю голову – и точно, Скай. Темный силуэт в дверном проеме. Она ошарашенно смотрит на меня. Какого черта она сюда притащилась? Блондинка подо мной велит ей проваливать, а я не могу, у меня нет сил. Почему Скай молчит? Почему не бросается оскорблениями? В ней вообще не осталось огня. Только черная пропасть, и не за что зацепиться.

— Кажется… кажется, меня сейчас стошнит, – бормочет она.

Интересно, на что она намекает? На то, что я отвратителен? Или на то, что слишком много выпила?

Вероника наконец уводит свою подругу прочь, попутно извиняясь и закрывая за собой дверь. Но я уже встаю и одеваюсь.

— Эй, ты чего? Ты куда собрался?

— Туда, где я должен быть.

— Ты чего такое говоришь?! Ты же не оставишь меня вот так?

Едва я выхожу в коридор, как с первого этажа доносится крик. Иду в сторону ванной.

— Вероника, спускайся! Это Паркер, у него проблемы!

— Я помогаю Скай. Вы можете сами разобраться?

А я уже на месте. Слышу, как Скай в ванной комнате пытается успокоить подругу:

— Иди, Вероника. Не волнуйся, я не пропаду, как-нибудь справлюсь…

— Ладно, дорогая. Но я вернусь сразу, как смогу. Постарайся глубоко дышать.

Вероника впечатывает мне в грудь мокрое полотенце – кажется, она даже не поняла, что это я.

— Вот, держи.

Она убегает вниз, а я захожу в ванную и аккуратно закрываю за собой дверь. Скай сидит на унитазе, прислонившись головой к покрытой плиткой стене. Я подхожу, прижимаю полотенце ей ко лбу. Она еще не знает, кто сменил Веронику, но стоит ей приоткрыть глаза, как она бормочет:

— Лучше отойди подальше. Иначе можешь попрощаться со своей кожаной курткой.

Я пытаюсь прочитать хоть что-нибудь в глазах Скай, но там лишь пустота, бездонная пустота. Мне известно, что, когда много выпьешь, от яркого света сильно болит голова, поэтому я встаю и выключаю верхнюю лампу, оставив только слабую подсветку над зеркалом.

Скай вдруг резко вскакивает и наклоняется над унитазом – ее снова тошнит. Часть рвоты выплескивается на свитер, но Скай, отчаянно вцепившаяся в ободок, этого не замечает. Я убираю волосы у нее с лица. Спазмы постепенно стихают, и она выпрямляется, дрожа, как в лихорадке.

— По крайней мере на этот раз у тебя точно не возникнет желания сунуть язык мне в рот, – бормочет она.

Я протягиваю Скай влажную салфетку, которой она вытирает губы и щеки, потом подаю стакан воды. Сил у нее хватает лишь на пару глотков.

— Что ты здесь делаешь, Эш?

— Не знал, куда еще пойти.

Скай не отвечает, но я знаю, что она взвешивает мои слова и то, как я их сказал. Она постоянно все анализирует.

— Ты сейчас про вечеринку или про туалет? – наконец спрашивает она.

— И про то, и про другое.

— Вот дерьмо. А я облажалась и там, и там.

Она выходит из ванной и, пошатываясь, бредет в спальню, где недавно застала меня врасплох. Слава богу, блондинка уже ушла. Скай зажигает ночник на прикроватной тумбочке – комнату заливает слабый голубоватый свет. Я молча сажусь на кровать, предварительно закрыв дверь. Скай роется в шкафу в поисках приличной одежды. Затем, не глядя на меня, стягивает перепачканный рвотой свитер, а я не отворачиваюсь и… Твою мать. Ее спину покрывают фиолетовые полосы.